- Да, - весомо бросил Свинтус, в то время как его подружка ухитрялась сохранясь серьезное выражение лица, внутренне заходясь от смеха. Из магазина они вышли в метель, осторожно неся за ручки фирменные пакеты с тортом и чаем.
Описывать полет двух изобратательных чертят от Москвы до Сахалина я не буду, - нечто подобное уже сделал знаменитый писатель Николай Васильевич Гоголь, рассказавший в "Вечерах на хуторе близ Диканьки" о полете черта и кузнеца вьюжной зимней ночью из Диканьки в Санкт-Петербург. Не будем заниматься плагиатом, - приличным людям это не к лицу. Лучше поблагодарить Николая Васильевича за его прекрасное произведение и восхититься в который раз его талантом.
Упомяну лишь, что за ними следом летел своеобразный багаж: коробка с воздухоосушителем из строительного магазина и два пакета из дорогой столичной кондитерской.
Когда они добрались до Сахалина, уже настало утро. Разыскав указанный Питоном населенный пункт, улицу и дом, ребята приземлились перед когда-то основательным, а теперь несколько потрескавшимся зданием.
- Сначала проверим в деле мой плохометр, - возбужденно воскликнула Умка, глаза которой светились от желания выяснить функционирует ли ее новое изобретение. Оставив слегка утомленного Свинтуса сторожить покупки, она достала из сумки странно предмет, напоминавший гибрид стетоскопом с телефоном, и легко взбежала вверх по стене дома. Около одной из трещин она приложила головку стетоскопа к стене, прислушалась, внимательно поглядела на экран и кивнула. Потом побежала по стене к другой трещине и повторила операцию. После пришел черед крыши, а потом - фундамента, земли вокруг дома, и напоследок - небольшого здания стоящей неподалеку котельной.
В конце концов, Запыхавшаяся от беготни по вертикальным и горизонтальным поверхностям Умка вернулась к Свинтусу, сосредоточенно лепившему из снега свой автопортрет, - или, может быть, автоскульптуру? - и торжествующе произнесла: "Как думала, - все плохо!"
Свинтус поднял угольно-черные брови, прося пояснений.
Умка с удовольствием объяснила.
- Смотри, я прослушала дом плохометром, который является гибридом стетоскопа и термометра. На экране видно, что, помимо имеющихся в здании поверхностных трещин, внутри тоже многое испорчено заливом либо банально состарилось. В здании-то уже лет 60 ремонта не делали. Проводка ни к черту, трубы проржавели и залатаны кое-как, некоторые балки уже повело. Котельная, снабжающая дом теплом, - ровесница дома и примерно в том же плачевном состоянии. А теперь порадуйся, что ты встретился со мной и взял меня с собой. Ведь если бы ты просто подарил старушке мощный осушитель воздуха, то неизвестно, выдержала ли бы его применение электропроводка. Знаешь, какие ужасные проблемы начинаются, если зимой вдруг трубы лопаются, отопление отключается, и люди, чтобы не замерзнуть, включают по несколько обогревателей? К счастью, у меня есть аппарат, который может все исправить. Ты еще здесь посиди, торт покараyль. Он не испортится, - тут холодно, как в морозильнике. А я сейчас опробую следующее изобретение!
Порывшись в своей сумке, она извлекла нечто, напоминающее модный пылесос "девичьего" сиреневого цвета, и опять зашагала вверх по стене дома.
Свинтус философски отметил, что если какой-нибудь местный мужик пройдет мимо и увидит чистенькую элегантно одетую девочку, "пылесосящную" стену дома на уровне третьего этажа, он тут же бросить пить. Причем навсегда. После чего он невозмутимо продолжил лепить снеговика.
Когда Умка вернулась, вокруг Свинтуса уже стояло несколько снеговиков, изображавших его самого, Утку, прекрасную, как мечта, добрую Свинтусову маму и сурового папу, раздувавшего щеки.
- Устала? - участливо спросил Свинтус подружку, - давай помогу.
- Устала, - призналась Умка, - но не в этом дело. Плохоосос заполнен. Видимо, мешок надостаточен. Надо все плохое, что плоносос собрал со здания и из бойлерной: излишнюю влагу, плесень, трещины, усталось материала, ржавчину из прочее, - куда-то выбросить. Вопрос, - куда?