- И думать нечего, - лениво ответил Свинтус (на самом деле, он только об этом и думал все прошедшие часы, одновременно лепя снеговиков; такая творческая деятельность, осуществляемая руками, способствовала его мыслительному процессу). - Отнесем его к особняку чиновника, построенному на те деньги, что чинуша украл из бюджета, - а именно - из ремонтного фонда. Туда и вывалим.
- Ты - гений! - с восхищением сказала девочка. - Полетели скорее, пока плохосос не взорвался.
Осуществив задуманное незаметно для окружающих и опустошив плоносос прямо на особняк чиновника-ворюги, они вернулись к дому пожилой учительницы живописи.
А в это время чинуша, разворовавший бюджет, проснулся в своей безвкусно-роскошной постели от того, что в его особняке прорвало трубу, и на кровать полилась с промокшего насквозь потолка холодная вода. Чиновник с ужасом взирал на свой недавно построенный особняк, чьи стены и потолки вдруг мгновенно состарились, покрылись трещинами и черными пятнами, а судя по быстро распространявшемуся амбре, канализация вдруг тоже перестала работать.
Из ступора его вывела супруга, ворвавшаяся в комнату с переноской для кота в одной руке и с дамской сумочкой в другой. Из сумки торчали их паспорта.
- Чего сидишь, открыв рот, - грубо заорала она, - дом того и гляди рухнет! Бегом на улицу!
Чиновник отмер, и, как был, в трусах Версаче на жирном заду, помчался на улицу. Детей у них не было, больше в доме никто не жил, так что, когда чиновник и его жена отбежали на приличное расстояние, здание, громко вздохнув, рухнуло.
И никто так никогда и не узнал, почему, хотя чинуша и на следователей, и даже на гадалок потратился. Но нет. В истории населенного пункта N это происшествие так и осталось "тайной, покрытою мраком."
А довольнные "дети мрака" в это время звонили в дверь бедной пенсионерки Милены Валерьевны.
-Не забудь, - шептала Умка другу, - мы пионеры, тимуровцы. - Это раньше были такие дети, помогавшие старушкам.
Дверь открылась, и ошеломленная Милена Валерьевна нежданно-негаданно получила подарок на недавно прошедший День Рождения: воздухоосушитель (в котором, впрочем, уже не было нужды, но Милена Валерьевна об этом еще не знала), большущий торт и объемную металлическую банку с чаем.
- Это Вам от Ваших бывших учеников, - важно пояснили двое детей - мальчик и девочка, - представившиеся почему-то по старинке пионерами-тимуровцами.
Дети были такими милыми, опрятными и хорошо воспитанными, и демонстрировали такие безупречные манеры, словно действительно вышли из какого-то старого фильма про образцово-показательных детей.
Милена Валерьевна и сама не заметила, как пригласила детей зайти и попробовать принесенного ими торта - с новым чаем, естесственно! Дети с восторгом согласились, что несколько успокоило Милену Валерьевну, несколько изумленную идеальностью ее визитеров. "Но раз они - сладкоежки, значит, все-таки нормальные дети," - с облегчением подумала она.
Помимо воздухоочистителя, не совсем обычные дети принесли и странного вида пылесос. Посмотрев на усталые, с распухшими суставами руки старушки, девочка вдруг лукаво улыбнулась и сказала: "Вы нам предложили чаем нас напоить, - с тортом! - а мы можем Вам за это квартиру пропылесосить. Смотрите, какой у нас пылесос мощный!" С этими словами она нажала на кнопку и поднесла "пылесос" сначала к рукам пожилой женщины, а потом, не обращая внимание на изумленное выражение лица Милены Валерьевны, быстрыми точными движениями "пропылесосила" ее сверху донизу и спереди, и сзади. После чего, как ни в чем бывало, выключила свой аппарат и пошла чинно мыть руки.
- Больше так не делай! - строго сказала бывшая учительница, - а про себя подумала: "Ну, раз балуются, значит, точно обычные дети."
Чаепитие удалось на славу! Милена Валерьевна даже достала парадный сервиз, когда-то подаренный ей учениками на юбилей. Торт был вкусным и свежим, а чай оказался выше всяких похвал. Умные чертята заранее забрали из пакета магазинные чеки, - во-первых, они не хотели, чтобы именинница узнала, сколько стоили ее подарки, а во-вторых, им надо было отчитаться Питону о потраченных средствах, для чего и требовались чеки.