После чая учительницу немного разморило, и она разрешила-таки детям пропылесосить ее квартиру - под ее присмотром, конечно. "Пылесосили" они несколько странно, водя аппаратом и по стенам, и по потолку, и по мебели, причем зашли и в спальню, и в кухню, и даже в туалет и ванную, - но у Милены Валерьевны уже не было сил с ними спорить. Она почему-то чувствовала себя оченьь расслабленно и хорошо, боль в суставах куда-делась. Себе она объяснила это необычноее явление тем, что сегодня утром, после долгого перерыва, в батареи, обычно прохладные, опять начало поступать полноценное тепло, - настолько, что в середине дня она уже смогла снять шерстяную кофту и отложить в сторону шаль. Воистину, сегодня был день чудес!
Когда дети закончили "уборку", они вежливо с нею попрощались, и ушли, забрав громыхавшую сумку с пылесосом и чем-то еще.
Утомленная Милена Валерьевна спрятала оставшуюся половину торта в холодильник, перемыла чашки, и подключила свой новый воздухоосушитель. После чего приняла душ, надела чистую ночную рубашку и пошла спать, хотя было еще рано. Уж очень насыщенный выдался день!
...Проснувшись наутро, она не могла понять, что случилось. Что-то изменилось, но вот что? Подумав над этим, она поняла, что суставы у нее теперь вообще не дают о себе знать, - словно она за ночь стала на 25 лет моложе. Пальцы выглядели тоньше и стали гораздо гибче. Шея не затекла после сна, поясницу не ломило, голова была ясной, а настроение прекрасным, как в юности.
Да и спальня выглядела как-то по-другому - свежо и чисто, как после ремонта. Исчезли с потолка некрасивые пятна плесени, пропали потеки со стен, сбежали куда-то навечно странные ползающие неприятности, заведшиеся от сырости. Воздух был легким и нежным.
Вся техника, испортившаяся во время залива, вдруг заработала. Занавески и обивка на диване и кресле выглядели новыми, - как будто только что с фабрики! Лежавшие на журнальном столике любимые художественные альбомы с репродукциями были идеально гладкими, будто никогда и нe подвергались воздействию влаги.
Неужели это новомодный мощный воздухоосушитель за одну ночь привел все в порядок? Невероятно!
Милена Валерьевна вспорхнула, как юная девушка, и помчалась в душ. Ванная тоже поразила ее новизной, - даже плитка сверкала девственно! Потолок был бел и чист. Милена Валерьевна бросила взгляд в зеркало и была приятно удивлена, - она и внешне словно слегка помолодела!
- Если так и дальше пойдет, - решила она, - может, я и в художественную школу смогу вернуться? Хотя бы на полставки? Это было бы существенной прибавкой к пенсии.
Так и вышло. Через месяц она уже чувствовала себя настолько хорошо, что стала подрабатывать частными уроками. А дом, в котором она жила, будто неведомым образом обновился и теперь выглядел, как в год постройки.
Каждый раз, сидя по выходным у окна в своей невероятным образом обновленной квартире, словно сошедшей со страниц старого советского мебельного каталога, ощутимо помолодевшая Милена Валерьевна пила подаренный загадочными детьми шикарный чай, заедала его зефиром в шоколаде, и только диву давалась.
Здание оказалось "отремонтировано" так качественно, что и через 50 лет стоял прочно, и все комминикации в нем функционировали на отлично. И Милена Валерьевна, и другие жители жили в нем очень долго и счастливо.
Домой Умка и Свинтус летели налегке, всего-навсего с одной техносумкой, где лежал прекрасно себя показавший плохосос. Смотря на покрытую толстым снежным покровом землю, Умка задумчиво спросила: "Интересно, почему люди тут живут? Здесь же так холодно...." На что Свинтус со знанием дела ответил: "Сейчас уже меньше живут. Мне папец рассказывал, - несколько столетий назад тут только звери шныряли. Коренных жителей было мало, жили они тихо и спокойно. Потом крестьяне из центральной части России стали бежать подальше от крепостного права в дикие и суровые, но свободные земли - в Сибирь и на Дальний восток. Затем и туда добралось государство, стало добывать разные руды, а потом и нефть. Но она постепенно заканчивается, и те люди, что не от местных коренных народов произошли, тоже понемногу отсюда уходят. Тяжело им жить там, где солнца мало, - тоска берет. Да и тигров они боятся. Там, где тайгу вырубили и съедобных зверей охотники перестреляли, тиграм жить негде стало, и есть нечего. Вот они и стали приходить в поселки к людям. За эту зиму тигры уже трех человек в этих местах съели. Теперь народ там по домам сидит, детей в школу не пускает. Страшно им....."