Парень не церемонится, сжимает ее светлые волосы на затылке, входит быстро, жестко, наполняя девушку до конца, без остатка. Эмилии кажется, что его член создан именно для нее. Ощущение наполненности кружит голову, заставляет глаза закатываться. Герман прикусывает мочку ее уха, шепотом рассказывает, как Волкова его бесит, пока мягко оглаживает свободной рукой ягодицу. Пальцы мягкие, теплые и идеально знающие, как ей приятнее. Подхватывает её поудобнее, перенося на небольшой столик. Он подметил его давно, шутливо подумав, как мог бы нагнуть над ним Эмилию. Теперь же это стало реальным. Сметает свободной рукой все со стола – баночки с грохотом падают на пол, но Высоцкого в этот момент ничего уже не волнует.
Выходит из Эмилии, чтобы опустить её на стол. Спиной она касается холодной деревяной поверхности. Герман притягивает её ближе, входя под новым углом. Шипит, чувствуя, как она обволакивает его собой. Волкова идеально ему подходит. Тугая, сжимающая член так, как ему того больше всего хочется, она вызывает желание вколачиваться сильнее в податливое тело. Движения быстрые, рваные. Высоцкий оставляет отметины на её шее, сжимает кожу на талии, удерживая девушку в нужном положении. Перемещает ладонь на шею, сжимая совсем чуть-чуть. Ловит её тихий стон губами. Тело в его руках подрагивает, и это окончательно сносит парню крышу. Наполняет её целиком, двигаясь грубо, вколачиваясь сильно с хорошо различимыми шлепками кожи о кожу. Эмилия тянется к его губам, оставляет на них влажный поцелуй. Вцепляется пальцами в волосы, чуть натягивая. На грани между болью и удовольствием.
Высоцкий выходит, замирая. Заставляя девушку недовольно простонать и потянуться к нему.
– Ляг животом на стол, – его голос хриплый. Возбуждение витает в воздухе, наполняет комнату, лишая их способности дышать. Эмилия смотрит из-под полуприкрытых ресниц и улыбается. И эта улыбка, слишком искренняя и наполненная удовольствием, принадлежит только ему. По телу Германа пробегает дрожь.
Девушка выполняет «приказ», укладываясь грудью на деревянный стол. Чувствует, как Герман вцепляется в её талию пальцами. Парень входит глубоко, наполняя её. Эмилия издает слишком громкий стон, и Высоцкий убирает одну руку с талии, чтобы закрыть ей рот девушки. Она вздрагивает. Удовольствие, собравшееся внутри тугим комком, становится еще более ощутимым. Ей нравится его грубость и жестокость, с которой он входит. Яростные и рваные движения, отдающиеся сладкой болью по всем теле. Самым приятным в их отношениях была эта страсть. Жгучая, сметающая все на своем пути. Они убеждали себя, что секс для них просто разрядка, помогающая сбросить напряжение. Но и Герман, и Эмилия отчаянно, до боли в груди хотели друг друга. Хотели царапать, кусать, целовать и трахать. И хотели говорить, слышать и чувствовать. Странная, отравленная соперничеством и злобой, любовь расцветала медленно, но уверенно.
Герман перемещает руку на её грудь, сжимая меж пальцев сосок. Эмилия прикусывает его ладонь, выгибаясь сильнее. Язык её тела очевиден: она хочет глубже, сильнее. И Герман с удовольствием дает ей желаемое, вколачиваясь в податливое тело, оставляя на молочной коже красные следы. Глубокие и грубые толчки доводят Волкову до исступления и подводят к краю. Герман чувствует, как сильно она сжимает его. Разворачивает её сам, снова подсаживая на стол. Входит, смотря в голубые глаза. Ловя каждый стон и вздох своим ртом, очерчивая языком контур её губ.
– Хочу смотреть в твои глаза, когда ты кончишь, – говорит её на ухо, сжимая грудь большой ладонью. Эмилия приоткрывает рот, делая еще один вдох, дрожит под его телом, наконец кончая. От того, как её стенки сжимают его, пульсируют вокруг члена, Герман тоже вскоре кончает. Остается в ней, продолжая испепелять взглядом. Тяжело дышит, стараясь успокоить ритм сердца.
Эмилия переплетает их пальцы, не отрывая взгляда. Подтягивается ближе, целует Германа почти нежно, как ей того очень хотелось. Мягкий теплый поцелуй отзывается щемящей болью, и Высоцкий наконец выходит из нее, оставляя пустоту.