- Что же ему не понравилось? - осторожно спросил Ник.
- Я сказала ему, что собираюсь сама заняться своей карьерой. Говорят, ты делаешь звезд, и ты уже дважды доказал это, сделав из ничего двух звезд. Я - лучший материал, Ник. Я уже звезда. Так сделай из меня нечто большее.
Так он и думал!
Эллисон Хиллард станет для него пропуском к такой вершине успеха, о которой он мог только мечтать.
- Итак? - спросила она.
- Договорились.
Эллисон села в ожидавший ее лимузин.
- Домой, - сказала она шоферу, поднимая разделительное стекло, чтобы полностью укрыться в своем маленьком мире.
«Какое чудесное изобретение почта, - думала она. - Николас Пикар никогда бы не отказался от приглашения отца». Никто никогда не отклонял приглашения Конрада Хилларда.
Эллисон откинулась на сиденье, вспоминая взгляд Ника. Взгляд, говоривший о том, что он собирается использовать и ее, и ее связи. Им обоим хорошо известно, что с его талантом и ее связями он достигнет высокого положения в Голливуде.
Господи, нет предела мужской суетности! Только Николасу Пикару и в голову не приходит, что это она собирается использовать его.
КНИГА ВТОРАЯ МАРИОНЕТКА ЭЛЛИСОН 1963-1973
Глаз художника сразу замечал в прославленной красоте Эллисон Хиллард явно мужские черты, однако Голливуд предпочитал видеть только женщину. По этой причине никто не понимал, зачем дочери легендарного Конрада Хилларда нужна именно моя помощь, чтобы добиться подлинной известности.
Конечно, я выбирал для нее роли и направлял ее, но не мои усилия сделали Эллисон суперзвездой.
В глубине души я убежден, что только я понял ее истинное призвание, - она рождена, чтобы сыграть самую важную в ее жизни роль: быть мужчиной. И даже большим, чем ее отец.
Из неопубликованных мемуаров Николаса Пикара
Глава 11
1964
Его Величество вставал на рассвете. Из своей спальни Эллисон по звукам следила за его действиями: туалет, первый королевский душ, получасовой звонок в Нью-Йорк, утренняя игра в теннис, второй королевский душ и в заключение завтрак на террасе.
Эллисон сидела в кровати, прислушиваясь к шагам придворных, которые старались выполнить желания своего повелителя прежде, чем они будут выражены вслух.
Если бы Его Величество попросил о чем-нибудь как простой смертный, небеса, наверное, рухнули бы.
А она была принцессой.
Эллисон состроила рожу и потянулась к сигаретам. «Забавно, - думала она, - многие актрисы в Голливуде пошли бы даже на убийство, чтобы оказаться в ее положении, а она сама с радостью бы отказалась от такой жизни».
Желудок напомнил ей, что время завтрака давно прошло. В последнее время она слишком много курит, но без сигарет ей вряд ли удалось бы сохранить свой вес, как того требовал отец.
От дыма первой сигареты щипало горло, зато желудок больше не давал о себе знать. Острое чувство голода сменилось каким-то другим ощущением, с которым можно было жить.
Встав с постели, Эллисон подошла к зеркалу и внимательно оглядела себя. Ребенком она ненавидела свой высокий рост. Теперь же, когда ей было двадцать три, он стал предметом ее гордости, ее преимуществом перед другими женщинами.
И мужчинами.
«Двойное преимущество, - с удовлетворением подумала она, - быть высокой и дочерью Конрада Хилларда».
Не многие мужчины в Голливуде могли позволить себе вольности в отношениях с ней. А Николас Пикар мог. Ник.
«Мы вместе будем творить прекрасное. Пока».
Какое- то время он будет ей нужен. А разве мужчины в Голливуде не использовали женщин? Пришла ее очередь.
Конечно, женщине, пытающейся вести себя по-мужски, грозит опасность попасть в собственную ловушку и стать жертвой человека, которого она пытается использовать.
Эллисон вспомнила рот Ника, озорной огонек, вспыхнувший в его глазах. Ей следует быть осторожной. Влюбляться в него не входит в ее планы. Эллисон оглядела себя со всех сторон. Что бы сказал Ник о ее теле? С таким весом она похожа на костлявого мальчишку. Она могла бы сосчитать все ребра. Только полная грудь по-прежнему оставалась женственной. Какой для тебя сюрприз, Конрад!
Небо разверзлось над головой Его Величества в тот день, когда вместо сына родилась дочь.
Уже стало семейной легендой, как обожаемая молодая жена Конрада родила ему дочь вместо сына, о котором он так мечтал, который должен был занять его место в четвертом поколении ведущих театральных деятелей.
Сын, о котором мечтал Конрад, родился двумя годами позже и умер через минуту после рождения. Трое других сыновей последовали за первым, и, наконец, Конрад Хиллард понял, что если сделает очередную попытку, то потеряет жену.