Выбрать главу

Глава 7

Не стану обременять читателя подробностями путешествия Альбиона, перейду сразу к тому, что случилось по его возвращении в Англию.

Он достиг Стрателлерея чудесным вечером 15 сентября 1815 года и, не заходя в родительский дом, сразу же устремился в Оуквуд-Хаус. На пути туда его внезапно пронзила мысль, что Марины, может быть, уже нет в живых, но Альбион призвал на помощь надежду; поддерживаемый ею, юноша пересек луг и направился к стеклянной двери гостиной.

Едва он приблизился, его слуха коснулась нежная мелодия арфы. Сердце затрепетало от радости: Альбион знал, что лишь пальцы Марины способны создать такое созвучие музыкальных нот, с коим ныне сливалась гармония нежного и печального, но знакомого голоса. Он отодвинул виноградную лозу, затенявшую дверь, и увидел возлюбленную: ее тонкие персты скользили по струнам арфы.

Она сидела вполоборота; Альбион незаметно вошел, сел, опустил голову на руки и закрыл глаза. С упоенным восторгом внимал он следующим словам:

Ухо чутко ловило звукТех шагов, что не прозвучат,Мое сердце сжималось вдруг,И слеза туманила взгляд,Но теперь я тиха.
Окутался трауром лес,И цветы, что вечерней порой,Словно ясные звезды небес,Провожали меня домой,Совсем поникли.
Из ущелий, скал и теснинВ дубраве, венчающей холм,От ручьев, родников и стремнинТихий шепот, предчувствий полн,Сулит утраты.
Ветр в лесу, завывая, рыщет,Заблудившись среди стволов.Ворон кличет, коршун свищет,Вещих птиц тоскливый зовВьется вкруг меня.
Каждый шорох бросает в дрожь,Страшно мне услыхать ответ:Он ли это, кого ты ждешь,Или весть, что его уж нет,Принесли издалека?..
День за днем, день за днем в слезахБезнадежность терзала мысль.Время шло на свинцовых ногах,Муки длились, мечты не сбылись.Сердце разбилось.

Внезапно музыка и пение смолкли. Альбион поднял голову. Все вокруг было темно, лишь луна серебрила покинутое и разрушенное жилище там, где несколько минут назад радовала взор изящная гостиная. Ни следа Марины, ни арфы, никакого иного инструмента; холодный лунный свет лился в пролом на месте стеклянной двери. Альбион вскочил, громко крича: «Марина! Марина!» – но отвечало лишь эхо пустых помещений. Почти обезумев, он бросился наружу. На садовой дорожке стояло одинокое дитя, которое приблизилось и сказало:

– Я провожу тебя к Марине Ангус. Она сменила этот дом на другой.

Вслед за ребенком Альбион прошел вдоль длинного ряда высоких дерев на кладбище. Дитя исчезло, оставив его перед мраморным надгробием, на котором было начертано:

МАРИНА АНГУС

Умерла

18 июня 1815 года

в 12 часов ночи

Сердце его пронзила невыносимая боль, тело свело судорогой. С громким стоном он упал на могилу и долго лежал без чувств, пока наконец из мертвого забытья не пробудило его видение Марины, которое возникло рядом с ним и, прошептав: «Альбион, я счастлива, ибо я покоюсь в мире», исчезло…

Несколько дней он бродил вкруг ее могилы, затем покинул Стрателлерей, и больше там о нем никогда не слышали.

Расскажу вкратце, отчего умерла Марина. Через четыре года после отъезда Альбиона в селение донесся слух о его смерти. Известие разбило нежное сердце Марины. На следующий день ее не стало.

Соперницы

Лесная чаща, под деревьями леди Зенобия Элрингтон в своем обычном наряде из алого бархата с черным плюмажем.

Леди Элрингтон

Вот вечер; как пронзил закатный лучДриадами переплетенный свод!Как озаряет мшистые стволыМогучих вязов этот яркий блеск,Преображая лес в просторный залСобора древнего или дворца!О да, они прекраснее колонн,Воздвигнутых трудами многих рук,Чтобы стеречь величие святынь.Стократ нежней, чем гармоничный звукГремящего хорала, что плыветПод сводом, шепот леса, тихий звукПорхающего ветра и листвыИ соловья иль жаворонка песнь,Чьи трели и мелодии звучатСладчайшей музыкой, чтобы увлечьДух утомленный в тихие мечты.О счастье прошлых дней, что скрыл туманМинувшего. Да, самый воздух здесьСмирял волненье у меня в душе,Покуда вновь явилась мысль, что яСижу в лесу, покинута… но нет,Я не вполне покинута, есть друг,Таю надежду, он мне озаритМой скорбный путь через долину слез;Пока сияет он, иных светилПаденья с неба не заметит взор.И все же он не более чем друг.