Когда Лесли или, как мы его должны теперь называть, Рональд, лорд Сен-Клер, гордо объявил о своем титуле, кровь бросилась ему в лицо, глаза засверкали, точно у вольного орла в его родных горах, а величавая поступь и осанка, когда он мерил шагами комнату, выдавали потомка сотни поколений графов. Благородное лицо озарилось иною, высшей красотой, и леди Эмили, захваченная его порывом, поднялась с места и открыто протянула ему руку со словами:
– Примите от меня обет в нерушимой верности! Пусть вся земля обратится против меня, я никогда не полюблю другого! «Верна до смерти» – будет мой девиз. Я не могу любить сильнее, но я счастлива за вас оттого, что знатностью вы равны самым гордым вельможам Африки.
– Вы согласны уехать со мной? – спросил граф Сен-Клер.
– Согласна! В котором часу нужно ехать?
– Нынче в полночь ждите меня в каштановой аллее.
– Приду ровно в полночь, – отвечала леди Эмили. – А пока, милорд, скажите, для чего вы в Витрополе хранили инкогнито?
– Знайте, Эмили, что я учился в Англии. После Оксфорда я еще какое-то время жил в Лондоне. Там я, разумеется, был принят в высшем свете, а поскольку был молод и богат, меня окружало всеобщее внимание. Дамы обращались со мною весьма благосклонно, и все же у меня появилось подозрение, что их особой милостью я обязан не столько своим личным качествам, сколько титулу и состоянию. С тех пор как эта мысль запала мне в голову, я не мог уж от нее избавиться, а потому решился отправиться в Африку, с тем чтобы попытать счастья под личиной безвестного, не имеющего друзей чужестранца. В Витрополе я познакомился с Делилем. Мне понравились его манеры и обращение, а его таланты и бедность вызывали живейшее сочувствие. Заручившись его обещанием соблюдать строжайшую тайну, я открыл ему, кто я и почему стремлюсь остаться неизвестным. Будучи немного знаком с основами живописи, я решил выдать себя за художника и попросился в ученики к Делилю. В его доме я и познакомился с вами – вы приезжали туда в сопровождении своего наставника, мистера Гиффорда, покупать копии картин и рисовальные принадлежности. О том, к чему привели эти встречи, распространяться излишне. За короткое время мы крепко привязались друг к другу, а когда я уже собирался объявить свой титул и по всей форме просить вашей руки у лорда Чарлсуорта, меня внезапно вызвали в мое северное имение. Юридические вопросы и дела клана задержали меня в горах Брами почти на целый год, и вот теперь я вернулся в Витрополь с двойною целью: назвать вас своей невестой, а вслед за тем встать под знамена герцога Веллингтона против бунтовщиков-ашанти.
– У меня остался всего один вопрос, – промолвила леди Эмили. – Откуда о вас узнал полковник?
– Не знаю. Разве что видел меня в доме Делиля? Помню, однажды, когда мы с вами беседовали, в мастерскую зашел человек, весьма на него похожий, и посмотрел на нас очень пристально. Я совершенно забыл тот случай, и только ваш вопрос мне о нем напомнил.
– Еще один пункт мне хотелось бы выяснить, – сказала леди Эмили с улыбкой, словно ее вдруг поразила неожиданная мысль. – Приходили вы переодетым на Олимпийские игры?
– Да.
– В каком вы были наряде?
– В костюме моего клана.
– Значит, это вы были отважный лучник, чья стрела поразила белый прут, который больше никому не удалось задеть?
– Вы верно угадали, Эмили, – это был я.
– В таком случае, милорд, не сомневайтесь, полковник Перси вас узнал, – сказала она, вмиг став серьезной. – Взор у него острее, чем у ястреба, и я видела, как внимательно он смотрел, когда вы приподняли забрало. Услышь я ваш голос, наверняка вспомнила бы его, и, без сомнения, полковник вспомнил тоже. Ах, боюсь, его мстительный дух не успокоится, пока не добьется вашей гибели!
– Не страшитесь ничего, Эмили! Мой меч и рука ничуть не хуже, чем его. Если хоть одна слезинка прольется по его вине из этих ясных глаз, полковник Перси заплатит своею кровью! А сейчас прощайте, любимая. Мы должны расстаться на время, но прежде чем солнце поднимется вновь, мы будем вместе, и тогда все силы земли и преисподней не смогут нас разлучить. Не пропустите назначенное время! Будьте пунктуальны, а все прочее предоставьте мне.