– Чего? – восклицает она.
– А что? Я просто говорю правду, твоё отражение в зеркале – херь, просто ты истерично реагируешь.
Я не люблю оскорблять людей и делаю это нечасто, но когда человек намеренно старается тебя обидеть и причинить боль, он заслуживает их.
Я улыбаюсь и продолжаю напевать бессмыслицу, которая поднимает настроение.
– Удачного дня, девочки! – я с силой хлопаю дверью.
Рядом с вожатской стоит Ангелина. На ней нет ужасной жёлтой футболке, вместо неё она надела спортивный топ.
– Доброе утро! Куда собралась?
– Бегать – сухо ответила я.
На сегодня мой лимит эмоций исчерпан. От вчерашних слов Власовой больно. Больно от воспоминаний.
– Я тоже.
Я задаю быстрый темп, надеясь, что вожатая его не выдержит, но Ангелине не тяжело, она даже улыбается.
– Чему радуешься? – мне не интересно, просто не хочу обидеть её холодностью.
– Солнцу.
Помнится, я была такой же. Меня радовало всё, я ценила каждый момент, пока не поняла, что это бессмысленно. Лучше ничего не ценить и не привязываться, так терять будет не страшно.
– Каким спортом занимаешься? – Ангелине кажется и правда интересно.
«Зачем я открыла рот, а?» Теперь она засыпет меня вопросами и нам придётся строить диалог.
– Баскетболом.
– Я бывшая гимнастка – Ангелина вздыхает, а мне становится интересно.
– Почему ушла? – в моей голове вертятся воспоминания растяжки. Виктор Андреевич очень злился, потому что уровень моей гибкости был ниже среднего.
– Тренер била.
– Била? – восклицаю я. Я слышала подобные истории, но никогда не встречала спортсменов, к которым так плохо относились тренеры.
– Грустная история. Но я расскажу. Родители видели меня чемпионкой и никем другим. Для воплощения своей фантазии нашли мне лучшего, по их мнению, тренера. Я пахала, но домой возвращалась с гематомами. Одно неверное движение – удар скакалкой.
–Какая жесть – больше слов я не выхожу. Мне правда кажется это диким, ведь наш тренер никогда не придерживался такой манеры воспитания.
– Зато выносливость хорошая.
Я вновь замечаю, что когда – то мы были похожи с Ангелиной. Я тоже искала во всех ужасных ситуациях плюсы, это помогает жить.
– Боюсь представить, как ты её получила.
– Я расскажу – смеётся вожатая. – Каждые две недели нас взвешивали. Если с прошлого взвешивания мы набирали хоть сто грамм, то нас заставляли бегать шесть километров без отдыха, а потом делали тренировку с удвоенной нагрузкой.
Я не могла представить себе такого. Виктор Андреевич всегда говорил, что спорт должен приносить удовольствие, а не служить наказанием, А иначе какой в этом смысл?
– Мой тренер был прекрасным человеком – я произношу эти слова с благодарностью, надеясь, что он её почувствует.
«Не питай иллюзий. Он не может больше ничего чувствовать».
– Что с ним случилось?
– Сердце – сухо отвечаю я, пряча боль за равнодушием.
Ангелина занервничала, её лицо говорило всё за неё. Да, в подобных ситуациях трудно подобрать правильные слова и утешить, я это понимала и не требовала от вожатой.
Мы наматывали уже третий круг по лагерю, но я не желала останавливаться, а вот Ангелина уже вымоталась и решила закончить. На смену ей пришёл Рома, которого никто, между прочим, не звал. Но я решила не язвить и не прогонять молодого вожатого. Во мне проснулся старый интерес знакомств с новыми людьми, неужели лагерь и правда оказывает на меня положительное влияние?
– Роман, вы тоже спортсмен? – я замечаю, что парню совсем не нравится, когда к нему обращаются на «вы». Но меня это не волнует.
Мне неловко бежать в его присутствии. Это странно, бегать с ним. Если Ангелина моя вожатая, то он просто незнакомец. Но его, кажется, ничего не смущает.
– Бывший баскетболист.
Надо же, им с Ангелиной всего лет по восемнадцать, а оба уже ушли из спорта.
Он не пытается со мной говорить и это бесит, я ведь не плохая собеседница.
– Говорят, вы пользуетесь популярностью среди половины девочек своего отряда – я невзначай вспоминаю слова Игоря.
– Правда? – он даже не пытается наигранно удивиться.
Я раздражаюсь ещё сильнее. Мне никогда не понять тех людей, которые специально нос задирают и строят из себя холодных и недосягаемых.
– Зачем ты… Вы побежали со мной, если общаться не хотите? – лучше спросить напрямую, чтобы он испытывал неловкость, а не я.
– Это ты подстроилась под мой темп и болтать начала. Выходит тоже в числе фанаток? – ему ни капли не неловко, он усмехается.
Класс, я его ещё и веселю! Я просто пыталась завести разговор, а он меня приписал к числу дурочек, которые по приезду домой распечатают его фотографии и на стену повесят. Я останавливаюсь, а хмурый самовлюблённый мальчик убегает.