– Молодцы! Теперь меняемся парами и выходим вперед, Аня с Никитой направо, Аким с Леной налево.
Какого черта?! Почему им приходят такие ужасные идеи? Я не хочу с ним танцевать!
По выражению лица Никиты я поняла, он был так же недоволен, как и я. Это ещё и ему неприятно? Обнаглевший!
Мы держались на расстоянии, которое только возможно во время такого танца.
– Нет, нет, нет. Так не пойдёт. Аня и Никита встаньте ближе друг другу и возьмитесь нормально за руку!
Пришлось двинуться навстречу друг другу, мы столкнулись лбами, он неловко улыбнулся, но я недовольно нахмурилась. Танец продолжился, аромат Никиты ударил в нос и моя голова закружилась.
«Не отвлекаться».
Настю не устраивали движения, поэтому вожатые придумали, как нам плавно меняться парами и добавили несколько новых элементов.
Как же сложно все запомнить, это ужас. Одно другое, третье. Им тоже нелегко, пришлось придумывать интересную программу, вложить немало сил, чтобы был шанс одержать победу, но они в этом сами виноваты.
Я почти уверена, что все наши ребята придут в боевой настрой и начнут крутить свои шестерёнки, когда увидят выступление другого отряда. Никто не хочет проиграть, но некоторым и правда все равно, их заставляет что-то делать только приз, который обещали победителю.
Так мучительно прошёл день, и приближается момент икс. От этого повалялась небольшая дрожь, хотя я почти уверенна в нашей победе, такую программу забабахали. И пусть кто-то попробует облажаться, сама голыми руками бошки повыкручиваю.
Мы переоделись и вернулись на поле. Там уже собралось куча народа. Шум был отовсюду, но голос в микрофоне попросил все замолчать и все мгновенно затихли.
Почти все выступление мне понравились, хотя танец был не очень, просто видно, что ребята с удовольствием отдавались делу.
Мы выступали последними. Встали по порядку, никто не запутался. Первая часть прошла отлично, вторая тоже гладко. Теперь осталась самая важная. Я перешла в руки Никиты, мы плавно двигались, смотря друг другу в глаза.
–Как тебе Аким?– спросил он, будто мы сейчас не боролись за победу, а танцевали медляк.
– Перекраской молодой человек, ухаживает за мной, проявляет знаки внимание, не целуется с другими девочками за углами. А Лена тебе как? Вроде раньше ее недолюбливал.
– Знаешь, один вечер изменил мои взгляды на многих людей.
Музыка заканчивается, мы строимся в линию и склоняемся в поклоне. Гул аплодисментов радует, доказывая, что труды были не зря.
– Дамы и господа, внимание! Победителем становится…
Как же они любят заставлять людей нервничать, сдерживая интригу.
– Отряд под номером десять! Поздравляем, подходите за призами.
Мы радостно закричали, полезли друг к другу обниматься. В этот момент мышцы перестали гудеть, а усталость спала.
Нам по очереди пожали руки, выдавая кружки с красочными картинками и логотипом лагеря. Приз, конечно, не большой, но ценный и можно поставить на полку, как диктор в воспоминания об этом дне.
Осталось свечка, которая была неотъемлемой составляющей каждого дня, независимо от обстоятельств.
Пока я переодевалась в голову пришла умная мысль. Никита целых два дня, показывал, что ему совершенно все равно на меня. Ну, раз так, то почему бы не надеть его мягкую, тёплую толстовку, которую я не отдала, да и он не вспоминал.
Я прохожу мимо Никиты уверенной походкой и сажусь чуть дальше рядом с Владом. Да, он из шайки Гаврилина, но к Акиму садиться я не хочу, за сегодня устала от его присутствия.
Свечу уже начали передавать.
– Милая вещица, – шепчет Алина, указывая на толстовку. – У кого взяла?
– Да так, дал один промежуточный этап, – отвечаю я, принимая свечку.
В комнате я совсем загрустила. Что теперь делать и как всё изменить?
Начала общаться с крутыми девочками, но не хочу это признавать, мне уже не хватает Мироненко. Мы даже не успели стать близкими подругами, а я уже скучаю. Я не чувствовала дух соперничества, когда мы танцевали, я не хотела как-то выделяться, чтобы показать, что я лучше. Лишь проскакивала мысль, что у Кати хорошо получается, и я была рада за неё.
Я взяла в руки книгу, которую она мне подарила. Может она и правда будет полезна для меня?
Осталось 9 дней и я не хочу потерять подругу.
Глава 18
Катя
Мама я влюбилась в него,
Что же делать мне теперь,
Если голос вдруг дрожит,
А его как сталь звучит…
– То есть ты влюбилась в вожатого? – я представляю мамину ухмылку и блестящие глаза. Любой другой родитель в обморок упал бы от такой новости, но только не она.