– Зато образ на выпускной готов! – улыбнулась она.
Мероприятие не отменилось, а просто перенеслось, но никто не знает, как скоро закончится дождь. В коридоре мы встретили Ромы, который шёл нам навстречу.
– Ром? – когда Катя коснулась его руки, он посмотрел на неё, как на полоумную.
– Я занят, – бросил он и отдёрнул руку.
Мы вошли в комнату, где уже сидел Никита. Ксюша и Лена проводили время у других девочек.
Несколько секунд он молчал, хлопая глазами.
– Ты безумно красивая, – произнёс он охрипшим голосом. Его руки на моей талии доказывали честность этого признания.
Катя яростно кинула букет ромашек на пол.
– Пошёл он на хрен! – заявила она и потопталась каблуками по цветам. – Это нормально, так теперь будет постоянно? Хочет – говорит, не хочет – шарахается!
Её возмущения прервал стук в дверь, который заставил наполниться глаза подруги надеждой. Но когда она открыла дверь, взгляд стал мягко говоря, ненавистным.
– Извини меня, Катя. Я глупо пошутил. – Искренности в словах Гаврилина не было. Он говорил так, будто его заставили выучить пару предложений, которые он терпеть не мог.
Она показала ему средний палец и захлопнула дверь.
– Рома, – коротко пояснила она.
***
Катя.
На мероприятие мы всё – таки идём. Меня радует, что все старания были не зря.
Сейчас на сцене красуется Власова, летая в лучах славы. Её образ как раз подходил ко времени суток, потому что дождь шёл до девяти вечера.
Следующими объявляют нас с Аней, мы специально попросились вдвоём на сцену и нам не могли отказать. Мы синхронно стучим каблуками, под восхищённые перешептывания других. Только голосовать всё равно будут за одну из нас.
Я нахожу в толпе Рому и не могу отвести от него глаз, так же как и он от меня. Я хочу остановить этот момент и просто наслаждаться карими глазами, но Аня хватает меня за руку и тащит вон со сцены.
– Подойди к нему, – шепчет Аня.
– Ни за что.
Пусть сначала извиниться, а я потом подумаю.
«Подойди ко мне» – сообщение приходит мне на телефон, и я усмехаюсь.
«Не хочу», – я отправляю это сообщение и выхожу из сити.
Моё внимание нацелено только на сцену, на которую выходят десятки красивых девочек.
– Это была последняя фаворитка! Теперь прошу проголосовать за трёх участниц, которые вам приглянулись больше всех.
Вожатые выдают нам листки, на своём я пишу своё имя и Мироновой, но потом решаю дописать имя Власовой, которая и правда выглядела очень хорошо.
Спустя минут пятнадцать ведущая выходит на сцену.
– Такое в нашем лагере впервые, первое место занимают…Моронова Аня и Мироненко Катя! Прошу поднятья вас на сцену!
Мы радостно улыбаемся под громкие аплодисменты. Женщина надевает нам короны и вручает большие шоколадки.
Лена не попала в число призёров, но меня это не тревожит.
Когда я спускаюсь со сцены, Рома хватает меня за руку. Мы куда – то идём, я не сопротивляюсь. Вожатый останавливается около каких – то беседок, где никого нет, я бы и сама сюда не пошла, слишком устрашающе выглядит это место.
– Что происходит? – взволнованно спрашивает он.
Я не знаю почему, но мне хочется плакать, а голос дрожит.
– Я думала…ты.. жалеешь.
– Ты спятила! Посмотри на меня, – я поднимаю взгляд на ореховые глаза. – Я никогда об этом не пожалею, как не пожалею и об этом.
В следующую секунду он целует меня, наплевав на осторожность.
– Я просто хочу быть осторожней, чтобы у нас не было никаких проблем, – шепчет он, гладя меня по волосам. – Я люблю тебя, Катерина.
Слыша эти слова, я забываю о Грише, который принёс мне извинения, о том, что не знаю, как Рома этого добился, я забываю обо всём.
Остался 1 день, но мне важно только его признание.
Глава 26
Катя.
Я не могу поверить, что смена закончена. Сейчас я собираю вещи со слезами на глазах. Всего двадцать дней назад я разбирала вещи с мыслями о ненавистном лагере, а теперь укладываю их в чемодан, думая о том, как обожаю его.
– Чего нос повесила? – в комнату заходит Ангелина. – Если сегодня день отъезда, это не значит, что не будет завтрака, мы только тебя ждём!
Я незамедлительно спускаюсь с вожатой на улицу полную луж. Хор голосов разносит по лагерю нашу кричалку, а мы с Аней прыгаем по лужам, обливая Никиту.
Я ем кашу, которую выбирала каждый день и понимаю, что буду скучать даже по ней. Сегодня не хочется обсуждать сериал, мы просто молча едим. Тоскливо всем, даже Ангелине не удаётся разрядить обстановку.