Нет, ну хотя бы Боб точно должен был что-нибудь запомнить! Отыскать этого человека было в разы сложнее, чем всех остальных. Мужчина сидел в душевой, приложив ко лбу мокрую тряпку, и клялся всем богам мира, что раз и навсегда завязывает с алкоголем.
- Я проснулся у ворот, - прохрипел Боб, заметив Рик. – У чертовых ворот. С букетом полевых цветов в одной руке и ключами от машины в другой. Причем никакой машины рядом не было. Правда, Хершел говорит, что одного автомобиля они не досчитались…
Предчувствуя что-то нехорошее, а может, и наоборот, хорошее, Рик решил попытать счастья в камере Джеймса. Может, этот мужик решил уехать после вчерашней пьянки? А что, машины-то нет, да и летней кухни тоже. Может, это он ее сжег, а потом попросту сбежал? Хоть бы все было именно так!
Но в камере Рик столкнулся с живым и невредимым Джеймсом, который нахмурился, завидев Граймса в дверях. Поняв по взгляду мужчины, что вчера все-таки произошло что-то не очень приятное, шериф тут же принялся извиняться, бурча, что никогда в жизни не напивался до такого состояния. И вообще, это все не он, а проклятый паленый алкоголь.
- Так ты что, вообще ничего не помнишь? – переспросил Джеймс. Рик покачал головой, и мужчина вздохнул, начав рассказ.
Первую половину бутылки мужчины распили еще в камере. Отправленный за чем-нибудь съедобным Гленн все не появлялся и не появлялся, а разговор тем временем сам собой зашел о женщинах. Рик пожаловался, что никак не может решиться на первый шаг, потому что вроде бы не так давно потерял жену и боялся начинать новые отношения; Дэрил сказал примерно то же самое, только без отсылки на мертвую жену, а Боб списывал неудачи в отношениях на свою карму.
- У вас замечательные женщины, - искренне заявил Джеймс, который, в отличие от ребят, все еще сохранял ясность ума. – Вам просто необходимо набраться смелости и решиться на новые отношения. Ведь сейчас такое время, что на счету каждая минута, и наши сомнения и страхи могут помешать отыскать дорогу к счастью.
В общем-то, распинался Джеймс довольно долго, а вот Дэрил коротко и ясно заявил, что надо приступать ко всяким там планам прямо сейчас. Выпив еще по стаканчику, мужчины вышли из блока и нетвердой походкой двинулись к одному из автомобилей. Кому именно пришла в голову идея отправиться на поиски цветочного магазина, Джеймс не помнил, зато рассказал, как машина заглохла на первом же повороте к городу, и мужчинам пришлось возвращаться обратно в тюрьму на своих двоих. Как только она оказались на территории, Боба вдруг осенило – да ведь кругом растет немало цветов! Вооружившись ножом, он принялся рвать их, повторяя что-то о Саше и ее слишком переменчивом настроении. Оставив мужчину одного, Джеймс, Рик и Дэрил двинулись обратно в тюрьму.
Но по дороге Дэрилу в голову пришла какая-то идея, и он быстрым шагом умчался куда-то внутрь блока, а Рику вдруг захотелось посмотреть поближе на летнюю кухню. К удивлению Джеймса, мужчина вдруг принялся буянить, пытаясь снести «эту хрень», а потом попытался ее поджечь. Джеймс мешать ему не стал, вдоволь наслушавшись весьма оскорбительных слов в свой адрес, а потом попросту ушел в свою камеру.
- Честно говоря, я не совсем понимаю, что на тебя нашло, - закончил свой рассказ Джеймс. – И чем тебе так не угодила постройка. Я просто пытаюсь быть полезным для вашей группы. Вы спасли мне жизнь, и я вам обязан. Если тебя или кого-то еще что-то не устраивает, вы можете обсудить это со мной, и если придется, я могу уехать. Мне не впервой будет оставаться одному.
Сказав это, Джеймс вышел из камеры, на ходу одевая перчатки. Рик ощутил, как на него волнами накатывает чувство вины, и уже спустя пару минут трусил следом за Джеймсом к заднему двору, где еще вчера стоял каркас кухни. Поначалу не зная, как объяснить свое поведение, Рик молча помогал мужчине разгребать завал, а потом, вздохнув, начал рассказывать, как умерла его жена, как ему было трудно смириться с ее смертью, а потом с тем, что его начало влечь к почти незнакомой женщине, как на него свалилось много обязанностей и все в этом духе. О том, что он винил во всех проблемах Джеймса, Рик тактично умолчал, в конце несколько раз извинившись.
- Думаю, я смогу помочь тебе, - задумался Джеймс. – Разумеется, если ты поможешь мне закончить эту постройку.
- Конечно, - обрадовался Граймс, чувствуя небывалое облегчение. Может быть, этот мужчина вовсе не так плох, как остальные себе придумали? Вон, помогать собирается, да и не злится даже за сожженную кухню. Но начавшую расти к новичку симпатию буквально втоптал в землю Боб, которому вдруг срочно надо было переговорить с Риком.
- Я кое-что вспомнил. О вчерашнем вечере, - зашептал Боб, отведя Граймса в сторону от Джеймса. Бросив взволнованный взгляд в сторону занятого досками новичка, мужчина вздохнул. – Кажется, Джеймс хочет увести у меня Сашу.
========== VII. Ни себе, так людям. ==========
Разобраться в путаной речи Боба без пол-литра чего-нибудь горючего было практически невозможно. Мужчина бубнил что-то про переменчивое настроение Саши, про то, как она никогда не улыбалась его шуткам, даже самого его, скорее всего, не воспринимая всерьез, а с появлением в тюрьме Джеймса вдруг повеселела. Да так, словно влюбилась: порхала по блокам, как бабочка, смеяться стала чаще, словом, расцвела так, что Боб, кажется, влюбился в нее еще сильнее. Если такое, конечно, вообще было возможно.
- А Джеймс тут причем? – никак не хотел вникать в самую суть Рик, заставляя Боба в очередной раз закатывать глаза и картинно заламывать руки. Как он шерифом-то стал, будучи таким тугодумом?
- Неужели не ясно? – искренне возмутился Боб. – Она изменилась, когда в тюрьме появился Джеймс. И он вчера что-то говорил о ней… Что-то… В общем, что-то о ней. И улыбался при этом.
- Улыбался, значит? – переспросил Граймс, стараясь сохранить серьезное выражение лица. Впрочем, в словах Боба вроде как и было что-то странное, а вроде и не хотелось в очередной раз ошибиться и сделать Джеймса без вины виноватым. И так, кажется, далеко зашли они со своими беспочвенными подозрениями. – Ладно, я попробую с ним поговорить. А ты пока иди… Не знаю, отдохни, выглядишь, если честно, не очень.
Кивнув, Боб развернулся и ушел к себе, решив пока ничего не предпринимать и оставить все Рику. В конце концов, тот был копом, а значит, умеет раскалывать подозреваемых и все в этом роде. Вот пусть и разберется с Джеймсом, допросит его, выведает, узнает. Сделает все, что нужно. Хотя после того, как бравый офицер полиции сжег кухню, которую так старательно вчера выстраивал новичок, тот вряд ли согласится беседовать с ним по душам. Боб всерьез задумался над этим, а потому решил на всякий случай придумать какой-нибудь запасной план. Конечно, такой вариант, как поговорить о происходящем с самой Сашей, мужчина даже не думал рассматривать.
Рик же, отправив Боба в тюрьму, вернулся помогать Джеймсу. Он старался быть как можно более дружелюбным, хотя сам новичок особо к общению не стремился, и потому несколько часов они лишь обменивались короткими фразами, вроде: «Подай мне молоток», «Как думаешь, такой высоты будет достаточно?» и «Надо бы поискать где-нибудь краску». А когда наступило время обеда, оба двинулись в столовую, сохраняя молчание и изрядно вымотавшись, трудясь под палящими лучами солнца.
На обед был наваристый мясной суп; Дэрил успешно сходил на охоту ранним утром, не сумев никак оправдаться перед Кэрол и не выдержав ее довольно-таки сердитых взглядов. Ну, и, разумеется, чувство голода тоже давало о себе знать. Прежде чем возвращаться в тюрьму, Диксон даже зажарил себе белку на тот случай, если Кэрол и дальше будет морить его голодом. Впрочем, женщина теперь перешла к новой тактике: поесть ему дала, да только насыпала туда столько перца, что бедняга охотник до самой ночи мучился жаждой, мотаясь между баками с водой и туалетом.