Вскоре объявляются и последователи. Одним из самых первых летчиков, освоивших «мертвые петли» Нестерова, становится Тимофей Ефимов. Он доводит выполнение фигур высшего пилотажа того времени до совершенства. От Михаила Ефимова брат перенял крутые виражи до 45 градусов, горки, планирующий спуск, пикирование. Теперь же на публичных полетах Тимофей демонстрирует «мертвые петли», скольжение на крыло и на хвост. Немногие пилоты в 1914 году владеют этим искусством. Пока «петлистов» насчитывается всего шесть. Первым в этой шестерке стоит сам Нестеров, затем Васильев и Тимофей Ефимов, Габер-Влынский, Раевский и Шпицберг.
В конце апреля 1914 года, вернувшись домой в Одессу с очередных авиационных гастролей, Тимофей демонстрирует свое искусство землякам. Он блестяще проделывает восемь «мертвых петель», среди них три двойных, показывает скольжение на крыло и на хвост.
Приземлившись, авиатор попал в теплые объятия близких и друзей. Внезапно он уловил восхищенный взгляд тоненькой, смуглой девушки, стоявшей рядом с названным братом Полиевктом и его старшим сыном. Что-то знакомое было в ее глазах. «Да это же Наня, дочка Полиевкта, — мелькнула догадка. — Боже, как же она выросла и как похорошела!»
«Петлист» зачастил на Дальние Мельницы, к Полиевкту…
Но лишь через два года, уже во время войны, когда унтер-офицера Тимофея Ефимова направили в Качинскую авиашколу инструктором, он привез в Крым молодую жену — Анастасию Полиевктовну.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ ТУЧИ НАВИСЛИ
Иль отравил твой мозг несчастный Грядущих войн ужасный вид:
Ночной летун, во мгле ненастной Земле несущий динамит?
Боевой разворот
1914 год. В сознании всех и каждого пульсирует тревожное слово «война». На вокзалах медный лязг оркестров, напыщенные речи важных военачальников и плач женщин, прощающихся с мужьями и сыновьями…
Качинская авиационная школа перестраивается применительно к военному времени. «Шеф авиации» теперь именуется «заведующим воздухоплаванием и авиацией в действующей армии», и поток его указаний школе непрерывно растет. Пересматриваются программы: надо сокращать сроки обучения, быстрее выпускать военных летчиков. Решено открыть дополнительные отделения в Симферополе и Бельбеке. Аппаратов мало — половину забрали на фронт. Лучшие из них — все еще «Ньюпор-4», на одном из которых Нестеров выполнил «мертвую петлю». С поставкой новейших аэропланов пока неясно. Союзники обещают… Авиационные заводы в Петрограде, Москве, Одессе спешно готовятся к выполнению военных заказов. Сикорский руководит постройкой своих бомбовозов «Илья Муромец». На эти воздушные корабли возлагают надежды многие.
Инструкторы школы с утра до ночи на аэродромах. Михаил Ефимов сутками не бывает на своей квартире в Севастополе, ночует здесь же, на Каче, у приятеля — поручика Цветкова.
Ошеломляющая весть: разбился Нестеров. Гибель геройская — таранил вражеский аэроплан, использовав прием, значение которого доказывал еще в мирное время. У качинцев окаменевшие лица. Обнажили головы, выключили все моторы на аэродроме. Только всплеск прибоя нарушал минутное молчание…
А ведь совсем недавно, каких-то три месяца назад Петр Николаевич прилетал сюда, в школу, из Одессы. Тогда и познакомился с ним Михаил Ефимов. Долго беседовали два мастера пилотажа, обсуждали возможности маневрирования аппаратом в воздухе, делились находками, заветными замыслами, планами.
И вот Нестеров в первом же воздушном бою погиб, но совершил подвиг. А как же они? Инструкторы Качинской авиашколы рвутся на фронт. Первыми подают рапорты Михаил Ефимов и Леонид Цветков.
Сменивший Одинцова на посту начальника школы полковник Мурузи схватился за голову: ныне, как никогда, опытные инструкторы нужны школе. Если для офицеров приказ — закон, то попробуй удержать вольнонаемного Ефимова в его желании уйти добровольцем на фронт! Вот когда «высокое начальство» пожалело, что не удосужилось присвоить Ефимову офицерское звание. Пока придумывали, как это сделать, Ефимов уже оказался в тридцать втором авиационном отряде на Западном фронте.
В авиационный отряд Михаил Никифорович прибыл в качестве летчика-«охотника» — так своеобразно именуются добровольцы. Его сразу же назначают заведовать технической частью отряда. Офицеры-летчики в технике разбираются плохо, да и не желают «пачкать руки». «Охотнику» же эта «плебейская работа», по представлениям господ, вполне подходит, ведь он приравнивается к нижним чинам. Конечно, есть и боевые вылеты, ради которых, собственно, и стремился Ефимов на фронт.