- Вильям вы больше ничего не хотите нам сказать,- я посмотрел на мужчину, который сидел напротив меня.
Артур Фредерик Никколсон. Детектив, к которому я пришёл сегодня утром. Лучший в полиции Скотланд-Ярда.
- Нет, больше ничего, я и так уже всё рассказал.
- Скажите, меня всё же мучает один вопрос. Почему спустя столько времени вы решили сознаться?
- Я уже давно хотел…Но сейчас мне помогли.
- Что вы имеете ввиду?
- Духи знают тайны мира…
- Что? – он посмотрел на меня как на сумасшедшего. Не удивительно.
Когда, я пришел в участок и начал свой рассказ меня посчитали пьяницей. Но стоило мне показать орудие убийства, то дежурные сразу же вызвали детектива.
Он выслушал меня. И вот мы едем в театр, чтобы закончить начатое. Он на мое удивление позволил мне напоследок повидаться со старым другом.
Мы заехали на то самое кладбище, что в Ковент-Гардене. Церковь актёров. Там я впервые почувствовал чувство облегчения. Друг простил меня, я это стразу понял. Как только вступил на землю кладбища.
Как я уже выразился ранее, я всё уже рассказал. После того случая в опере, я прямиком направился в полицию Скотланд-Ярда. Там я предоставил им орудие убийства. И рассказал, все, что сам знал.
Про убийство и самое главное мотивы. Сейчас в наше время употребление и распространение опиума каралось очень строго. И тот факт, что сам Эбрехем Гилл один из аристократов устраивал в своей опере, опиумные вечера повергло всех в шок. Так же я поведал ему имена всех его гостей. Те тоже были из его круга общения. Те кто тогда помогли ему скрыть это преступление.
Я поморщился и потёр виски, было не очень удобно из-за кандалов на моих запястьях. Погода как всегда испортилась и сейчас у меня началась мигрень. Но сейчас меня больше волновала Белль, в такую погоду она всегда себя плохо чувствовала.
Представляю её состояние, когда ей придёт уведомление о моём аресте. Я прикрыл глаза и зажмурился…ну ничего, я сам виноват и понесу наказание…как и все остальные…
За моими тягостными размышлениями я и не заметил как мы прибыли на место. Я посмотрел в окно. Вот он великий "Ковент-Гардена"…
Надеюсь, эти величественные стены больше никогда не увидят столько боли.
- Мы приехали…- выхожу следом за инспектором. Тело окутывает ледяной ветер.
К инспектору тем временем подошел его коллега.
- Вы нашли Хендерсона Вайта?
- Нашли, но…
- Что произошло? - я посмотрел на полисмена.
- Его нашли на кладбище, он лежал в могиле и кричал.
- Вот как…- я отвернулся от них и ещё раз посмотрел на театр.
Значит, началось…Люди констебля тем временем направились внутрь.
Дальше я наблюдал, как от-туда по очереди выводили сначала Фергуса с его людьми, затем Маршу и Петунью.
Все они были в кандалах. Слышал, как разрывалась Мери Барлоу когда ее выводили под руки. Поникшего Абнера. Они все при виде меня смотрели с непониманием…Когда видели мои руки в кандалах то на лице появлялся ужас и осознание. Последним вышел Эбрехем Гилл. Он пытался выглядеть непринуждённо, и держать лицо.
Фредерик Никколсон подошёл к нему, не знаю, что именно он говорил ему, но постепенно лицо Эбрехема меняется. Думаю, полисмен рассказал ему про опиумные вечеринки. Думаю, Эбрехем пойдёт на сделку и сдаст всех. Поздно, я уже это сделал.
Я чувствую на себе чей-то взгляд. Оборачиваюсь и вижу её. Светловолосый ангел…Аннабель. Она стоит в компании с Густавом Грандом. Её локоны развивались по ветру.
В её взгляде не было ненависти…В сведущий момент, я словно услышал тихий голос.
- Вы поступили по чести…
От этих слов мне стало легче. Я хотел было ответить, но меня привлёк крик со стороны оперы. Я увидел, как из здания выбегали последние гости.
Видел как Древ и Доминик пытались сгруппировать людей и не сеять панику. Гленна и Керра бились в истерике. А в это время из окон полыхали языки пламени. Пожар вспыхнул внезапно.
Я с содроганием в сердце наблюдал, как огонь поглощал великое здание. Вокруг была суматоха. Люди пытались потушить огонь. Но стихию уже было не остановить.