Гувернантки следили за чистотой на все 100 процентов. Тоже касалось и остальных. Механики, например, каждый день проверяли на исправность оборудование.
- Я все понимаю мои дорогие дамы, но мы собрались обсудить наши дальнейшие планы.
- Хендерсон прав. Как только приедет директор, мы все узнаем, – я уловил в его глазах нотку благодарности.
Он уже устал успокаивать этих шумных женщин. В тяжесть ему ещё то, что он вот уже как 3 недели не пьет.
- Мы его уже полчаса ждём.
- Ничего страшного, тем более наши ещё не все собрались.
- Это точно, – он смотрел всех присутствующих…- Эй Доминик ты видел Мери и Абнера.
- Да сэр Хендерсон. Мы видели их, когда направлялись сюда.
- Почему же вы их не привели?!
- Мы напомнили им о собрании.
- И что же они ответили!! – Хендерсон уже начал выходить из себя…
- Вам дословно пересказать, куда нас послали?!
Я улыбнулся. Понятно, чем эта парочка пошла, заниматься… Мери так вообще стала чувствовать себя примой… Понимает, что замены подходящей пока нет, вот и пользуется всей этой ситуацией.
- Ну знаете… Это уже хамство. Я…я доложу об этом.
- О чём именно.
Дверь за Хендерсоном резко открылась, и вместе с прохладой с улицы в помещение ворвался Эбрехем Гилл.
Суровый мужчина, при появлении которого, все встали смирно в приветствии. Все его боялись и уважали. Он был представителем аристократии и вел себя соответственно.
- Так о чём ты хотел доложить мне Хендерсон.
- Так, о положении дел… в опере, - он мигом подскочил к Гиллу и принял из рук его пальто.
- Я и так в курсе всего, что происходит в этих стенах.
- Да конечно…
Тем временем двери, ведущие в холл отварились и в комнату с визгом и смехом вломились двое людей.
Хендерсон заметно побледнел… Было видно, что он готов был пристрелить на мести Мери и Абнера.
- Думаю теперь наконец-то все в сборе. – Хендерсон достал из кармана платок и вытер со лба испарину.
- Мистер Эбрехем, рада Вас видеть, – она подошла поближе и подала ему руку.
Эбрехем ответил на жест скорее из-за правил этикета, чем большой любви к этой женщине. На Абнера, он не обратил абсолютно никакого внимания.
- Что ж буду краток. – Эбрехем прошёл вперёд и встал около лестницы с величественными колонами, ведущими вверх.
- Мы все внимательно слушаем Вас.
- Я прибыл сообщить вам всем моё решение. Уверяю Вас, оно мне далось непросто. Я вынужден огорчить персонал новостью, что я закрываю оперу.
- Что?!
- Да как так!
- Вы не можете так с нами поступить!!
- Я понимаю, большинство из вас застало начало эпохи. Но сейчас, к сожалению, у нас нет таких голосов, которыми можно было бы завлечь к нам зрителей.
- Минуточку…- Мери вышла вперёд.
- Да Миссис…Барлоу.
- Мисс…Хотите сказать, что я уже ни на что не гожусь!
- Нет, я хотел сказать, что сейчас зрителям необходим свежий глоток воздуха. В данный момент во всем мире опера встала на новую ступень развития. В то время как мы стоим на одном месте.
- Неужели ничего нельзя сделать?! – я посмотрел на Хендерсона.
Казалось, он сейчас упадет в обморок. Тоже-самое, можно было сказать и за остальных.
Они все переживали за судьбу театра. Да и я тоже… я уже много лет проработал в этих стенах… Они видели многое…
- Что ж. Если вы сумеете за одну неделю предоставить мне тот самый свежий глоток воздуха…Тогда, я поменяю своё решение.
- Договорились, мы сделаем все возможное.
Хендерсон и Эбрехем пожали друг другу руки.
После этого Эбрехем в одиночку прошёлся по пустынным коридорам оперы. Он как всегда проверял порядок, пообщавшись с механиками, и другим персоналом и убедившись, что ничего в управлении не поменялось, он покинул стены оперы.