Я был тогда наивным молодым идиотом, который из-за юбки едва не лишился жизни. Пабло тоже во мне усомнился. Я забросил учебу и работу, я готов был отказаться даже от семьи ради нее.
Понимание придет позже, когда я начну обрастать чешуей. Когда наберусь опыта и пойму, наконец, какую же подлую тварь подпустил к себе.
Не хотела, не любила ни хрена, а когда поняла, что не светят ей замки Чезаре, и кроме меня еще полно наследников, хвостом вильнула и к другому быстро в койку легла.
Распахнув дверь, выхожу из кабинета. Иду к ней, вот только теперь я не тот молодой пацан, по уши влюбленный в змею!
Я Анжело Чезаре, мне преклоняются, меня боятся.
Мне целуют руки и повинуются без сопротивления, и она будет! Хочет того или нет.
Глава 5
Я только сейчас понимаю, что Анжело тогда не врал. Здесь и правда очень холодно, я погибну тут даже раньше, чем через неделю.
Меня спасает только теплый плед, принесенный Франческой. Он из какой-то натуральной шерсти, я обматываюсь им с головы до пят.
Мысли хаотично прыгают в голове, и что самое интересное, я не знаю, ищет ли меня отец, знает ли он, что меня похитил этот страшный мужчина.
Мама умерла, когда мне не было и двух лет, а отец… он живет своей жизнью. Я выросла, я редко его навещала, но все равно, он самый близкий мне человек на земле.
Несмотря на холод, мне удается переменно проваливаться в сон, кутаясь в плед у стены. Не знаю, сколько проходит времени, судя по черному небу, уже ночь, а после я снова слышу шаги.
Шелест ключей, я забиваюсь в самый угол, потому что на этот раз свет не включается. Есть только он, я и тотальный мрак.
— Кто здесь?
Шепчу едва слышно, от страха спирает дыхание. Он не отвечает, но точно проходит внутрь.
Я вижу тень. Высокую и мощную, крепкое тело. Тень идет ко мне в тотальной просто тишине.
— Кто здесь, скажите!
Повторяю громче, но никто не отвечает. Становится тихо. Кажется, он ушел, да, наверное…
— А-а!
Рывок настолько жесткий, что выбивает у меня воздух из груди. Плед падает, он поймал меня за талию и прижал к стене, вдолбил в нее просто.
— Ну, здравствуй, любимая.
Он так близко, что я не могу даже шелохнуться. Это Анжело.
Я узнаю его по низкому жесткому голосу и запаху. Он зажал меня как мошку и не отпускает, а еще я улавливаю запах алкоголя. Он пьян, и кажется, довольно сильно.
Сердце пропускает удар. Почему он меня так назвал… я не его любимая. Уверена, такие как он, вообще любить не умеют.
— Отпустите. Мне больно. Прошу вас.
Стою лицом в стене, чувствую жар его рук, его тела. Двигаться не могу, я в полном его подчинении.
Мое быстрое дыхание, и его ровное, как у вампира.
Мы в тишине, в темноте тотальной, но я чувствую его сильные руки, которыми этот мафиози меня удерживает, а после он с легкостью забирается ладонями мне под платье, проводит по бедрам.
— Все такая же… грязная puttana!(шлюха итал.).
Его голос, точно лезвие ножа. Царапает меня иголкой.
Нет, он не кричит, но от одного лишь его низкого глубокого баса и интонации пробирает до костей.
Я чувствую его руки. Силу, а еще сердцебиение. Оно отчетливо отбивает каждый стук в его груди, передавая мне эту ненависть, показывая ее во всей красе.
— Я не puttana. У меня еще никого не было.
— Врешь! Ты всегда мне врешь, девочка. Любишь, когда тебя дерут, да? Лука также тебя трахал. Тебе нравилось прыгать между нашими койками?
— Нет, боже, нет, прошу вас!
— Заткнись! Ни слова больше.
Анжело пьян, и это меня до чертей просто пугает. У него словно спали тормоза, и он позволил себе больше не сдерживаться.
Анжело силен, мне не вырваться. Он с легкостью стягивает с меня трусики, а после я чувствую его крупную ладонь на своей промежности.
Страшно, опасно, немыслимо. Этот зверь прижимает меня к себе спиной, я чувствую опасный поцелуй прямо в шею. Точно укус вампира, только крови нет. Он скорее меня сломает, нежели будет ласковым в таком состоянии.
— Я не хочу так. Синьор, я вас не знаю! Умоляю! Не надо! НЕ НАДО!
Дрожу, но он не слышит. Трогает мои бедра, прижимает к себе, а я чувствую его возбуждение. Его эрекция упирается мне в поясницу, он дико просто возбужден.
И он словно не в себе, вообще не такой каменный, каким был в нашу первую встречу. Потому что пьян, да, наверное.
— Вы меня пугаете. Прекратите… мне страшно.
— Сейчас узнаешь, попробуешь так, как ты любишь, Элиза!
Элиза. Так звали мою мать. Только сейчас до меня доходит, что это все не простое совпадение.