Интересно. Но не настолько, как вон те миловидные падаванки с приятно выпирающими округлостями, активно хлопающие ресничками в мою сторону. Даже парочка экзоток затесалась. Тоже весьма недурных внешне, хотя и на любителя ввиду повышенной чешуйчатости у самой говорливой и выпирающих изо рта хищных клыков у ее подружки.
«Так, не расслабляться! Зов только и ждет шанса найти брешь в защите источника. Держаться!»
– …ой, смотри какой муфный красаф-ф-чик! Я б с ним отожгла… Эй, сама кобыла, на себя посмотри! А вдруг ему как раз чешуйки нравится? Знаешь, сколько я их с утра натираю? Раза в два дольше, чем ты свои глазные резцы полируешь. Кстати, я тут такой симпатичный точильный камень видела в торговом секторе Бира-7, с бантиком на упаковке... Сама дура, я же от всей души! А парень все равно хорош. Аж коленки подгибаются, хи-хи. Интересно, у него все такое больше? Икира, что думаешь? Ой, девочки, покраснела-то как, гляньте, хи! Ики, а хочешь, я его окликну? Он как раз твоего вида, может что и получится у вас, а то так и помрешь девственницей… Ой, только не чешуйки, дура, оторвешь же! Девочки-и-и, спасите, озабоченная человека освежевать хоче-е-ет!
Все же, какие запреты не вводи, а против природы не попрешь. Юные дарования требуют приключений на причинные места, и все потуги Совета ввести целибат только привносят больше разброда в их нестройные ряды. Тем более, святое правило никто не отменял: чем строже запрещают, тем сильнее хочется. И не только им одним.
Даже с приглушенным Зовом мне было тяжело противостоять обаянию молодых джедаек, которых будто магнитом тянуло ко мне со всех сторон. Вон те, с чешуйками и без, уже во всю ко мне смещаются под видом хорошо разыгранной ссоры! Срочно делаем ноги, пока не... А, уже не надо. Повезло: кучу-малу из сцепившихся девиц оттеснил выводок юнлингов, возглавляемых наставницей, деловито ведущих своих «утят» через плотное скопление джедаев. Как и все, уступив им дорогу, я с умилением уставился на весело галдящую малышню, краем уха ловя разговор за спиной.
– …Ди-3 проверил: там надо полностью всю разводку менять, иначе реактор так и будет жрать в три бака, никакого топлива не напасешься. Не понимаю, чего ты нашел в этом корыте? Да, знаю, что в запасниках выбора особого нет, но грузовые фрахтовики уже тысячу лет как из моды вышли. Тебе стоит поменьше старых легенд на ночь читать, Бо. Эта колымага тебя Реваном не сделает. И маска тоже. Нет, не вздумай на нее завитки добавлять! Бо-о, ты куда пошел?! Самоубийца. Видит Сила, магистр Велия тебя с пуду сожрет, если увидит…
Собственно, на этом моменте я перестал обращать внимание на болтовню вокруг. Обычные разговоры ничем не примечательных разумных, занятых чем угодно, кроме самосовершенствования. Смотря на них, я начинал по-настоящему разделять желание Нак Зиила что-то кардинально изменить в Ордене. Ситхи, рано или поздно, наберут былую мощь, а джедаи, если не выйдут из стагнации, обречены на вымирание. Вовремя я прилетел в Храм. Давно пора встряхнуть это затхлое болотце, пока жижа посредственности окончательно не поглотила осколки былого величия Ордена.
Добравшись до витражных панелей на стенах, стражи прошли в одну из дверей, выходящую в длинный плохо освещенный коридор. Здесь начиналась еще одна часть Храма, изрядно пострадавшая при нападении ситхов. Со слов Фриса, устроившего персональным экскурсоводом у меня в ушах, данное крыло некогда было жилым и позволяло постоянно проживать на его территории более тысячи джедаев единовременно. После того, как на крыло рухнул один из шпилей зиккурата, бо́льшую часть разрушенных помещений законсервировали, расчистив лишь несколько коридоров.
Как раз по одному такому стражи повели меня, пока впереди не пока показалась развилка, где нас уже ждал Нак Зиил, скрестивший на груди руки.
– Падаван. Ты не торопился.
– Простите, учитель, – повинился я, поддерживая игру кел-дора и склонившись в уважительном поклоне. Пока на моем виске красуется падаванская косичка, для остальных джедаев мы с Нак Зиилом по-прежнему учитель и ученик. Ни к чему было смущать стражей излишней фамильярностью. Они и так косо поглядывали на меня, едва сдерживаясь от желания узнать, зачем мне понадобилось скрывать себя в Силе. И узнали бы, не защищай меня покровительство одного из членов Совета, строго приказавшего сопроводить меня к нему безо всяких задержек.