Да только весь хаос еще был впереди. На следующий день меня ждал неприятный сюрприз. Мы с Тимом ехали в лофт, где пацаны устраивали спарринги. Разминаю сбитые костяшки, сидя на переднем сиденье машины. Где-то в кармане запищал телефон. Надо же, отец звонит. Из любопытства поднимаю трубку.
-Слушаю. – Здоровой рукой прислонил смартфон к уху.
-Сколько раз я просил тебя, не светиться перед камерами? – Раздраженно выпалил, шумно вздохнув в динамик.
-Это все?
-Чтобы через двадцать минут был у меня.
-Чего так мелочиться? Давай через пять? – Нагло издеваюсь. За шесть лет он до сих пор не понял, что бесполезно пытаться образумить меня. Ни его деньги, ни компания, ни связи – ни черта мне от него не нужно. Пусть подавятся.
-Не приедешь – я помогу, приведут за шкирку на своих двоих. – С этими словами он отключился. Отшвырнул телефон, и тот упал куда-то под ноги.
-Че там?
-Отцу какого-то хрена от меня надо. – Злость заполнила грудную клетку. В том, что он сдержит свое слово, я не сомневался. Чтобы сохранить гордость, придется идти. Да и не зовет он просто так, не зря упомянул камеры. В последний раз он звонил месяц назад.
-Тебя к нему подкинуть?
-Да. – Упрямо вздохнул, откинувшись на сиденье. Появилось внутреннее напряжение, чувствую, разговор не будет легким.
-Явился. – Без стука влетел в кабинет, затягиваясь сигаретой. О, даже братишка тут. Константин Мерц восседал во главе своего стола, одетый с иголочки. На висках проступали седые волосы, выдавая его солидный возраст. Брат покосился на меня, не ожидая ничего хорошего. Я бесцеремонно сел на край дубового стола, стряхивая пепел на какие-то бумаги. Совсем не вписываюсь в общий лоск. На мне нет костюма или хотя бы рубашки. Рваные на колене черные джинсы, футболка и кожаная куртка с ботинками. Вдобавок ко всему сбитые руки и ссадина на лице.
-Весь во внимании. – Наигранно растянул губы в усмешке.
-Не повзрослеешь никак. – Скептично отозвался отец, оглядывая мой внешний вид. Все надеется, что я изменюсь.
-Поругаться мы могли и по телефону. – Напомнил ему о цели моего визита. Брат кинул мне синюю папку, и сел в кресло, сверля меня взглядом.
-Ознакомься со своими достижениями. – Отец плеснул себе коньяка. Бегло пролистал папку, задерживаясь на цветных фото.
-И что это?
-Доказательство того, что мой сын – дегенерат. – Рявкнул отец, сжимая стакан в руке. – Мало того, что ты вечно влипаешь в истории со своими придурками, и я спускаю деньги на то, чтобы это не просочилось в массы. Так ты решил, что самый умный.
-Это не мои проблемы. Тебя заботит имидж компании, боишься замарать фамилию, так лиши меня ее и дело с концом. Скажешь, что мамуля залетела от садовника, и я не твой.
-Как у тебя язык вообще поворачивается? – Презрительно глянул старший брат, одергивая манжеты рубашки. Он, видимо, забыл, что мне в свое время наговорил отец.
-Не нужно, Тимур. – Папа выставил руку, призывая брата к молчанию. Ни один мускул на его лице не дрогнул, за столько лет отточил свой покер фейс.
-Да, не нужно подлизываться, Тимурчик. – Затушил сигарету и бросил на пол.
-А теперь, закрой рот и слушай внимательно. – С грохотом отец поставил стакан и сложил руки в замок. – Ты достаточно натворил за шесть лет, пытаясь доказать мне, что чего-то стоишь. По сравнению с девяностыми, ваши жалкие игры в гангстеров просто смешны. Чего ты добился, Влад? Или лучше Цербер?
Я сжал зубы, чувствуя давление изнутри. Как же, он в курсе всего, совал свой нос в каждое мое дело, черт возьми! Почему так сложно оставить меня в покое?!
-Ты хоть знаешь, сколько тебе и твоим подружкам светит за вот это?
-Шантаж тюрьмой? Что-то новенькое. Да только я лучше отсижу.
-Я долго терпел, Влад, но всему наступает конец. Твоя последняя выходка разлетелась по всему интернету, это сильно ударило по нашему имиджу, мои люди до сих пор чистят. Коли по-хорошему ты не понимаешь, придется объяснять по-плохому. Вот в этой папке достаточно материала, чтобы закрыть твоих ребят лет на десять, а если придется, то я добавлю, не сомневайся.
Кровь вскипела, я даже подорвался на ноги, до боли сжимая кулаки.
-Что? Да ты вообще не должен был лезть в мою жизнь! Я ни разу не пришел к тебе за помощью, ни разу не взял твои подачки, даже когда мелочь считал на чертову пачку Ролтона!
-Никто не заставлял тебя уходить из дома! – Отец перебил мою гневную триаду.
-Правда? Не ты ли сказал мне, чтобы я проваливал, если что-то не нравится? Я для тебя был не сыном, а чертовым капиталом, которым ты хотел распоряжаться, как вздумается!