Только Виола спустилась, заметила меня и виновато улыбнулась, гордо расправив плечи. По самодовольному взгляду было понятно, что она об этом думает. Не помню, как вышла из зала.
Руки дрожали, даже когда я вышла на террасу. Как он мог! Меня тыкают носом в общение с Ксандром, а он с моей подругой, прямо в ресторане! Специально это сделал! Чтобы теперь все перешептывались о том, что мой благоверный изменяет у меня за спиной, с моими подругами. Господи, какое унижение! А я даже не смогу ничего сделать, из-за этой чертовой сделки мне придется и дальше строить из себя влюбленную идиотку! Нет. Довольно. Раз ему можно все, то и я не стану слушаться. Чувствую, как по щеке бежит слеза. Он сделал все, чтобы опозорить меня в глазах всех и самой себя в первую очередь. Ненавижу, мама, как же я его ненавижу! Убила бы! Слезы катятся одна за другой. Когда моя жизнь вернется в прежнее русло? Когда этот кошмар уже закончится?
-Мира? – Обернулась на автомате, услышав голос отца. – Почему ты плачешь?
-Почему, пап? Почему это было единственным твоим решением?
-Дорогая, что случилось? – Он подошел ко мне, прижав ладонь к плечу. «Докажи, что ты ничтожная папочкина дочка».
-Как долго мне еще терпеть этого ацтека?
-Ты можешь объяснить, что он сделал? – Спокойно спрашивал папа.
-Все, чтобы унизить меня. Но ничего, это же бизнес. – Голос стал циничным и сухим из-за саднившего горла. – Да только Мануэль не дурак, чтобы клюнуть на этот дешевый спектакль одного актера. Я больше ни на минуту не останусь с ним, с меня хватит, я сыта по горло оскорблениями и унижениями. Все равно об этом узнают в ближайшее время, если не уже. Ваш идеальный брак разошелся по швам.
-Мира, что с тобой случилось? – Папа прижал меня к себе, бережно гладя по голове. Шмыгнула носом, ощущая любимый папин парфюм. – Неужели ты обращаешь внимания на его слова? Ты у меня самая лучшая девочка на свете, как вообще тебе взбрело в голову слушать этот бред? От него родной отец доброго слова не дождется, а ты так расстраиваешься.
-Дело даже не в словах, папа. Он… он, я его просто ненавижу! – Пусть сам все узнает, это дело времени, когда о выходке Мерца все будут судачить. – Я хочу домой.
-И покажешь ему, что сдалась? Уверена?
-Да. Я не хочу ничего никому доказывать, все уже полетело к черту.
-Хорошо, зайка. Обещаю, что поговорю с ним и Костей. Иди в машину, я попрощаюсь с коллегами и поедем домой.
-Ты тоже? – Удивилась, отстранившись от него.
-Вечер и так подошел к концу. – Кивнула, и направилась к парковке, обхватив себя руками. Возле машины стояла, оставленная папой охрана, мне открыли дверь, и я юркнула на заднее сиденье. В грудной клетке до сих пор жгло от обиды. Почему Виола пошла с ним? Подруги, все как одна, фыркали, соглашаясь с тем, какой он ужасный. А сегодня что произошло? Тошно. Хотя какие они мне подруги? Яд и насмешка в их взглядах сказали мне обо всем. Смотрю в окно, и вижу, как троица выходит из здания. Благо приехали мы на разных машинах, отвернулась, прислонив висок к холодному стеклу.
Дома приняла горячую ванну с лавандой, и сразу же отправилась спать, чувствуя себя измотанной.
Мое предчувствие не обмануло. О случившемся перешептывались все девушки, забрасывая почту любопытными сообщениями, выражениями сочувствия, кто-то на придумывал новые сплетни. Не стала ничего читать, сразу же удаляла, а потом и вовсе забросила. Папа, конечно же, тоже узнал, но отреагировал странно. Сначала гневно высказался о том, что Мерц младший портит все их планы, а потом удивился, что меня это так задело. Мол, слухи пресечем, никто и слушать не станет, что несут девицы от зависти. К счастью, в ближайшее время не планировалось никаких мероприятий, и с Владом я не виделась несколько изумительных и спокойных дней.
Незаметно подкрался день защиты, вытеснив все другие мысли. Несмотря на мое нервозное состояние, все прошло отлично, и скоро я заберу свой долгожданный диплом. Но едва я вышла из универа, мне позвонил папа, с просьбой приехать к нему в офис на совещание. И что хуже, он сказал, заехать домой и взять обручальное кольцо, значит Мерц тоже там будет. За предоставленное мне время, проведенное без осуждений и оскорблений, немного пришла в себя. Увы, папа пресек даже призрачные надежды, на завершение этого кошмара.
Переодеваться не стала, и так в деловом костюме красного цвета, под пиджаком белая блузка, а на ногах бежевые туфли на шпильке. Даже волосы в строгом конском хвосте, ни одна прядка не торчит.