Уныло покачала головой. Не знаю, что со мной, когда он так близко, мне кажется, что я совсем беззащитна и безоружна. Это сковывает и мешает сосредоточиться, да еще и ко всему прочему, я чувствую его напряжение и негатив. Понятия не умею, когда это я стала эмпатом.
-Так забудь о его присутствии. Представь, что вместо него кто-то другой. Да хоть Ксандр.
-Легко сказать. – Вздохнув, расправила плечи. Нужно срочно успокоиться и отвлечься.
Когда Влад все же вернулся, оказавшись рядом со мной прошипел:
-У меня нет никакого желания торчать здесь полдня. Как и сказал, в час меня здесь не будет, и плевал я на ваши проблемы, будете дорисовывать в фотошопе, понятно? – Запах сигарет и парфюма ударил в нос, посылая табун мурашек по коже.
-От того, что ты будешь давить на меня, лучше не станет. – Фыркнула, всеми правдами умоляя тело собраться.
-В чем дело? Это же твоя естественная среда обитания, кукла. Уже разучилась молча стоять и позировать? – Ядовитый голос пропитан сарказмом и злой насмешкой. Сжав кулаки, заставила себя быть выше этого. Гордо отвернулась, игнорируя его колкости.
-Надеюсь, все готовы? – Риторический вопрос Леона был адресован мне. Молча кивнула, сделав короткий вдох. Да ну его! Чем быстрее все закончится, тем скорее я окажусь дома, подальше от этого ацтека. И так еще вечером его терпеть. Леон стал отдавать команды.
Повернулась, прижавшись к Мерцу спиной, строго смотря на фотографа. Влад небрежно перекинул мои волосы на другое плечо, опустил ладонь на живот, и наклонил голову к щеке, обдавая горячим дыханием.
-Ну, вот! Уже лучше! – Не знаю, может, кто-то наверху услышал мои молитвы?
В следующем кадре, он стоит спиной к камере, и я обнимаю его, прислонив руку к плечу. Со стороны смотрелось, будто он что-то шепчет мне на ухо, а я старательно пытаюсь расслышать.
Дальше лишь хуже. Новая серия фото включала в себя слишком тесный контакт. Меня прислонили к стене, заставили накрутить на руку черный галстук, якобы приближая Влада к себе. Он прислонил правую руку к стене, а левой обхватил мой подбородок, но что ужаснее всего – его губы почти касались моих. Я не могу различить, кто из нас сбивчиво дышит, потому что больше не улавливаю тот момент, где граница между мной и им.
-Очень хорошо, - довольно комментирует Леон, снимая со всех сторон. Мне страшно даже пошевелиться, в животе ёкнуло, а пальцы разжались сами собой, скользя по рубашке. Мерц сильнее сжал мою челюсть, но взгляда его не видела, просто смотрела на очерченные губы. Боюсь, если посмотрю ему в глаза, увижу там очередную издевку. Поэтому, когда нас переставили, стала быстро моргать, приходя в себя.
-Мира, больше игривости, где твоя страсть? Не с соседом же обнимаешься, в самом деле! – С долей озадаченности бросил Леон. Ощущаю смешок Мерца, который опаляет шею ниже уха. Теперь он прижимает к себе, уткнувшись носом в шею, а я смотрю на Леона, прикасаясь пальцами к своим губам.
-А, Мира? – Шепчет Влад, едва касаясь кожи губами. Вздрагиваю, тело стало жутко чувствительным. Но от меня не укрылась насмешка в его голосе. – Где?
Пальцы, сжимающие его воротничок, впились в ткань еще сильнее. И ведь ответить ничего не могу! Когда он спустил руку с талии к бедру, меня словно из ведра окатили. Ему хватает наглости издеваться надо мной даже сейчас!
-Какой бешеный пульс, кукла. – Сама чувствую, как сердце колотиться, и дышать приходится глубже и чаще. Прикрываю глаза от щекотки его дыхания, прикусывая палец.
-Блестяще! – Урчит Леон. – Теперь попробуем со стулом.
Мигом отпрянула от него, недовольная собственной реакцией. Мерц нагло усмехается, снимая пиджак. Нарисовавшаяся из ниоткуда Алиса, развязала ему галстук и так же быстро ретировалась.
Сев на высокий стул, он издевательски похлопал по ноге, подзывая к себе, как собаку. Послав ему убийственный взгляд, гордо подошла. Закатил глаза и дернул на себя, отчего я упала к нему на колено, едва устояв на каблуках.
-Как ребенок. – Недовольно отозвался о моей скованности, и потянул за бедро. Коленом уперлась в пряжку ремня, покуда он плотно фиксировал мою ногу в таком положении. Его движения были, как и до этого, механические, лишенные чувственности или эмоций. Но в глазах, в ореховых глазах было что-то такое, скрытое за маской равнодушия. Прежде я не видела в нем этого.
-Солнце мое, ручку за шею закинь, и расстегни верхние пуговицы. – Деловито встрял Леон, выбирая ракурс. Смотрю на Влада, будто жду разрешения.
-Не укушу. – Он разгадал мой посыл, хладнокровно смотря вперед. – Пока.
Вздрогнула от нахального заявления, которое проникло под кожу острыми иголками. Несмело протиснула левую руку, обняв его сзади, а правой прикоснулась к маленькой белой пуговице у горла.