-Короче, в лучшем случае, будет около девяноста лямов рублей. – Заключил Саня.
-Блять.
-Ну, допустим, что еще можно продать?
-Да нихера, понимаете? У нас времени – сутки, долбанные сутки. А завтра херово воскресенье, все блять выходные!
-Твой батя нам конкретно нож к глотке приставил.
-Ты же не заложишь нас, да? – После вопроса от Виталика, все умолкли, опасливо глядя на меня.
-А вы бы заложили? – Злость и раздражение кипели в груди, выламывая ребра. Парни нервно переглядывались, не зная, что делать.
-Никто никого не кинет, ясно? – Тим зло зыркнул на каждого из нас. Я вздохнул и потянулся к пачке сигарет, которая оказалась пустой. На нервах скурил все сигареты, хотя купил их часа четыре назад. Друг подал мне сигарету, и я кивнул.
-Дела такие. Идите по домам, и не высовывайтесь пока что. Если появятся идеи, где достать денег, маякнете мне. Не соберем до завтра, пойду к отцу на ковер. Он прав, я все это заварил, значит и отвечать буду сам. Не парьтесь.
Парни коротко кивнули, пребывая в своих мыслях. Когда все ушли, со мной в лофте остался Тим.
-Как-то слишком резко он обрушил свой праведный гнев. – Тим плеснул мне виски и сел напротив.
-Шесть лет досье собирал. – Усмехнулся и залпом выпил алкоголь.
-Ладно, не бери в голову, распетляем. Бывало и хуже.
Согласно качнул головой, вспоминая первое время после того, как ушел из дома. Пришлось бросить универ, и жить в общаге с Тимом, который был моим одногруппником, только он на бюджете учился. По очереди спали на кровати, сгребали мелочь на обед. Пока Тим на учебу, я валю на работу, чтобы хоть какие-то деньги были. Чего только мы не делали, и грузчиками были, и разнорабочими. Я ушел, в чем был, не взял из дома ничего. А кредитки сломал перед носом отца и кинул в камин. Потом Тим окончил универ, стал работать со мной, там и познакомились с местными пацанами, начали вместе искать подработки. Нахлебались сполна, и как я могу сейчас взять и перечеркнуть все то, что досталось мне кровью и потом? Без отца, без его связей и помощи. Парни под ножи бросались, и у каждого есть свои рычаги давления. У кого-то мелкие дети, у кого-то больные родители или младшие братья и сестры. Вова был прав, когда говорил, что все они пошли на это не от хорошей жизни, а ради нее. Я не позволю отцу все испортить! Я не мальчишка, и умею отвечать за свои поступки, раз придется наступить на горло, значит так и сделаю.
-Ты же понимаешь, что бабки мы не найдем? – Осторожно продолжил друг, пока я курил.
-Я же не дурак, специально дал мне лишь сутки. Это он только вид сделал, что выбор дает, а на самом деле все давно решил за меня. Но ничего, еще сам пожалеет о своем решении. Я не Тимур, и никогда им не стану.
-Уверен, что он просто хочет, чтобы ты не светился. Потом отпустит на все четыре стороны.
-Чует моя печенка, что не все будет так просто.
***
-Что и требовалось доказать. – Отец не показывал своего самодовольства, но я точно знал, что он внутренне ликует.
-Я это делаю, ради своих друзей. Не приставь ты их к стенке, ноги моей бы тут не было.
-Что ж, это стоит уважения, сын. А теперь присаживайся, и поговорим, как взрослые люди.
Нехотя подошел к креслу и сел, закинув ногу на колено.
-Как и обещал, ребят не трону и дела твои тоже. Но отныне ты – со мной. И для начала, ты сворачиваешь все дела с Кислым и его бандой. В Бутово пока вообще не суйтесь, от греха подальше. Это ясно?
Еле заметно кивнул, не в силах выдавить из себя ни одного слова. Но ему и этого хватило.
-Дальше, ты начинаешь приобщаться к делам семьи. Хватит этих гражданских войн, я прекрасно знаю, как и чем ты жил шесть лет.
-Я не хочу продолжать твое дело. Оставь это Тимуру, о себе я позабочусь сам.
-Влад, ты мне такой же сын.
-Неужели?
-Влад. – Отец начинал злиться, и пригвоздил меня взглядом к месту. Грудина горела огнем, нестерпимо хотелось что-нибудь разбить, сломать или разорвать. Ненавижу, когда меня загоняют в тупик, когда подавляют. – Я не препятствую, открой свое. Но легальное, понимаешь? Это сейчас ты молодой, а что будет лет через тридцать, когда уже сил столько не будет? Тебе нужна стабильность. Ты же не хочешь меня слушать, уперся рогом, и делаешь все, чтобы отгородиться от семьи.
-Семьи? Той, где ты и Тимур не замечали меня? Где мама свалила в Ниццу, позабыв о сыновьях, потому что ты заплатил ей? Не было у нас никакой семьи, были только вы с Тимуром и деньги, которыми ты попрекал меня. Ведь пока я твой сын и живу с тобой, то обязан молчать в тряпочку и выполнять указания.
-Ты воспринимал все в штыки, и делаешь это до сих пор. В мире есть другие цвета кроме белого и черного.