Кстати о дикарях. Они переместились в гостиную, о чем-то громко разговаривая, а журнальный стол был заставлен едой. Походило на дружеские посиделки. Я тоже хочу провести время с друзьями! Мрачнее самой грозовой тучи, поплелась мимо них в кухню.
-Как спалось, малая? – Обернулась на голос Андрея. Насупила брови, прикидывая, откуда он знает, что я вообще спала на террасе. Увидев на моем лице вопрос, он охотно пояснил. – Покурить выходил.
Что ж, понятно. Кивнула, скрестив руки на груди продолжила путь. Однако на кухне меня ждало неприятное открытие в лице пустого холодильника. Позаглядывала по ящикам, но особо ничего интересного не нашла. Так не кстати заурчал желудок, привыкший к полноценному и правильному питанию во время. Полная негодования отправилась назад.
-А мне оставить хоть что-то не судьба была? – Воинственно обратилась к ацтеку, восседавшему во главе этого сборища.
-С какой стати? – Все же снизошел до ответа, лениво повернув голову в мою сторону. – Научись заботиться о себе сама.
-Спасибо за еще один жизненный урок, о котором тебя никто не просил, но можно было хоть на минуту перестать быть эгоистичным мудаком и подумать о том, что я тоже живой человек и мне свойственно чувство голода? – Как же я устала от этого всего.
-Долго репетировала? – Насквозь пропитанные насмешкой и злобой слова вонзались в грудь, как дротики с отравленными наконечниками. Достучаться до Влада нереально, он глухая стена, не знающая сострадания и напрочь лишенная человечности. Почувствовала бесконечную усталость от этой циничности. Я вижу в его глазах арктический холод, пронзающий меня до костей.
-Да че вы удумали-то? – Удивленный Виталик посмотрел на нас по очереди.
-В самом деле, Влад? – Поддержал его Тим.
-Ладно вам, садись, малая. – Андрей даже подвинулся, но я в упор смотрела на Влада, который скучающе гладил бедро Лады, сидящей у него на руках.
-С тобой бесполезно разговаривать, ты никогда не услышишь меня. – Голос был подавленным, сломанным. Сколько бы я не пыталась отгородиться от его ядовитости, мне все равно каждый раз больно.
-Давай без нытья, молча садись и ешь. – Вновь он делает мне одолжение, раздраженно демонстрируя недовольство.
-Не нужно мне от тебя ничего. – Развернулась, ощущая, как горлу подступает ком.
-Малая, не дури. Чего голодная будешь ходить? – Послышалось из-за спины.
-Да оставь ты эту соплячку. – Ну, вот, еще какая-то подстилка меня не оскорбляла, и где? В собственном доме.
-Влад, к чему постоянно грызться? – Так как я почти дошла до лестницы, голоса стали тише, но я все равно расслышала вопрос Тима.
-Не надо в это лезть. – Рычащее заявление было адресовано, видимо всем. – Я не нанимался ей в няньки, и стелиться перед капризной дурочкой не стану. Закрыли тему.
Стоя под горячим душем, не могла понять, когда же все пошло кувырком. Что я сделала не так? Я росла ласковым и добрым ребенком, никогда не обижала других, а если это выходило не нарочно, то всегда просила прощения. Хорошо училась в школе, слушалась маму с папой, занималась любимыми увлечениями, да просто радовалась жизни. Ни разу не воспринимала деньги, как должное, я знала, что папа очень много трудится, чтобы мы ни в чем не нуждались. Хотела стать известным дизайнером, много путешествовать, встречаться с интересными и творческими людьми, зарабатывать своим трудом, от которого буду получать удовольствие. А потом выйти замуж по любви, создать счастливую семью, построенную на взаимоуважении, доверии и поддержке, родить детей. Разве это плохие намерения? Может, я мало занималась благотворительностью? Я с радостью помогала папе с этими делами, иногда сама занималась перечислениями в различные фонды. Горячие капли бежали по лицу и это была не вода, а слезы. Не хочу все это чувствовать! Почему, ну, почему я не могу просто пропускать его злобу мимо ушей? Мысли, как назло крутились вокруг Мерца, и перед глазами возникли те объятия на конференции. Фальшивые и наигранные, для галочки. Но такие умиротворенные, погрузившие меня в сон своей теплотой, окутавшие странным чувством защищенности. Нормально ли это, бояться и одновременно ощущать себя в безопасности рядом с одним и тем же человеком? От смешанных эмоций раскалывается голова, а в груди разворачивается буря.