-Нечего ей совать свой нос во взрослые дела. – Усмехнулся, без тени веселья. Уставший и нетрезвый, он стал интенсивней разглаживать кожу на лбу.
-Не обращай внимания, это он так заботится о тебе. – Тим улыбнулся мне одним уголком губ, махнув рукой. Я не настолько наивна, чтобы поверить в такой абсурд.
-Да, сейчас. – Скривился Влад, и зло посмотрел на пустую бутылку, будто она должна была послушно наполниться новым алкоголем. – Какой с нее толк? Сидеть ниже травы, тише воды, чтобы не сорвать всю операцию, потому что если поймают, то всем придется ее спасать, рискуя своими шкурами ради мелкой выскочки с слишком длинным и любопытным носом.
Вздохнула, смотря на него с тяжестью на сердце. Будь выше этого, Мира.
-Ты думаешь, мне это нравится? Быть в стороне, не имея возможности как-то помочь, и ко всему прочему, даже не знать, что происходит на самом деле? Даже в СМИ молчат, хотя, по-моему, скрывать, что по городу шляются наемные убийцы, готовые взорвать весь чертов бизнес комплекс, совсем небезопасно. Разве плохо быть осведомлённым об опасности, которая может поджидать на каждом углу?
-Откуда ты знаешь? – Насторожено прищурился, склонив голову набок, я не сразу сообразила, о чем он. – Вишневский не мог рассказать тебе про прошлое покушение, как ты узнала?
О, черт… В пылу своей воодушевленной речи сболтнула лишнего. Запнулась, разглядывая носки его черных кроссовок.
-Подслушивала. – Влад ответил вместо меня, по тону стало ясно, что этим он был недоволен.
-А что мне оставалось делать? – Правду говорят, лучшая защита – это нападение.
-Ты издеваешься? – Вырвалось у него из груди хриплым рычанием, от которого я поежилась. – До твоей бестолковой головы когда-нибудь дойдет, что тебя просили просто вовремя кивать и улыбаться?! Это так сложно запомнить? – Раздражение так четко отразилось на его лице, что мне снова стало некомфортно.
-Влад, успокойся. – Все еще хладнокровный Тим, попытался сгладить обстановку. Это казалось таким обыденным для него. Мерц снова стал растирать лицо.
Устало вздохнула и поднялась, чтобы сходить за аптечкой. Нужно потянуть время, пока он просто не психанул, и не ушел. Захватила так же стакан с водой.
-Можешь не стараться. – Фыркнул, но таблетку все же выпил. Уже у самой голова начала болеть, и Тим, так не вовремя поднялся, намереваясь уйти.
-Ладно, отдыхай. Завтра детали обсудим. – Брюнет обращался к Мерцу, и тот кивнул в знак согласия. Я поняла, что с его уходом разговор совсем не будет клеиться, а связь здесь ловит через раз. – Спокойной ночи малая.
-Спокойной. – Уныло пробормотала, опустив голову на сжатые в кулак пальцы. Когда шаги стихли, воцарилась тишина, давившая мне на уши. – Влад?
Осторожно позвала, видя, как он закрыл лицо руками.
-Спать иди. – Мерц был непреклонен. С раздраженным вздохом он поднялся, подхватил пустую бутылку и пошел на кухню. Ведомая неизвестной силой, пошла за ним.
-Почему нельзя сказать хотя бы два слова о том, что произошло? – Я так и не получила внятных ответов о состоянии отца, а телефон показывал отсутствие сигнала.
-Я их тебе уже сказал, остальное подслушаешь в другой раз. – Бросил колючую фразу из-за спины. Так и не повернувшись, достал из бара новую бутылку и ушел в направлении лестницы, отпивая на ходу. Настала моя очередь злиться.
-Скажи хотя бы, как мой отец? – Ухватилась за важный вопрос, догоняя его уже у двери.
-У меня не безграничное терпение, мелочь. – Устрашающе рыкнул, и развернулся, заходя в свою комнату.
-Мелочь? – Старое, я бы даже сказала пыльное и потертое прозвище отдалось болезненной пульсацией в груди.
-Что с первого раза уже не доходит? Надо дважды повторять? – Скалясь, упал в кресло, стоящее напротив постели. Ноги сами несут меня по паркету, оставляя беззвучные шаги, ведущие ближе.
-Ты же перестал меня так называть после того дня, почему назвал сейчас? Спустя восемь лет.
-Что первое в голову пришло, то и сказал. К чему ты вообще запомнила эту хрень?
-Потому что потом я слышала лишь «кукла», «дура», «безмозглая», «Барби» и тому подобное. – Замерла у угла кровати, держа дистанцию.
-Боже, Мира, ты серьезно? – Выражение его лица вдруг стало недовольным и каким-то разочарованным. – Еще скажи, что напоминание о мелочи для тебя болезненно, потому что навевает ностальгию тех дней, где я тебя еще не отшил.
Он усмехнулся подобной мысли, театрально приложив руку к груди. А мне почему- то стало действительно больно. Рефлекторно прикусила щеку, отвернув лицо. Мерц вдруг рассмеялся, громко и низко. Как тогда, в тот день, насмешливо, с превосходством. Услышала, как он поднялся, лениво подходя ко мне.