-Нет. – Полные превосходства и азарта глаза смотрят в самую душу, выворачивая там все наизнанку. Не дожидаясь новых возражений, с силой впивается в мои губы, обхватив рукой нижнюю челюсть, чтобы я не дергала головой. Казалось, сердце способно не просто разбиться, а лопнуть на миллионы острых осколков, вонзающихся в кости. Едва я не задохнулась, как он проскользнул языком между моих губ, разбавляя горечь момента терпкостью односолодового виски. Всем своим разумом я не могла понять, почему не могу пошевелиться, я хочу оттолкнуть его, да просто убить, за то, что он так жестоко решил меня проучить! Свинцовая тяжесть одолела мышцы, и дернуть ногой или рукой невозможно. Даже несмотря на мягкость его губ, поцелуй был мучительным, походившим на способ убийства. Перед глазами темно, только поняла, что закрыла их, в душе бившись в истерике. Не сразу почувствовала, как он отпустил мои руки, опираясь ладонью о матрас. Затекшие конечности заныли, под кожей покалывало. Надавив на подбородок, он заставил мои губы разомкнуться еще больше. Я сомкнула зубы на его нижней губе, силясь прокусить, но ему хоть бы что.
-Ми-р-р-а…- Гортанно, с рычащими звуками, позвал, выводя меня из состояния гипноза. – Зубки обломаешь.
Хваталась за простыни, стараясь выползти из-под него, но чуть ли не закричала, услышав, как звякает пряжка ремня.
-Влад, давай поговорим!
-Поздно. – Издевательски протянул Мерц, рывком дернув меня за бедра на себя. Отбиться ногами тоже не получилось, Влад буквально мог справиться со мной одной рукой. – Я уже не настроен на разговоры, кукла.
Чтобы донести смысл своих слов, он грубо и отрывисто развел мои колени в стороны, притянув к своим бедрам, стараясь удержать ноги скрещенными на собственной талии. Кожа стала болеть, словно я сгорела до состояния ожогов, когда к тесной ткани джинсовых шорт прижался внушительный рельеф под расстегнутой ширинкой. Ладошки вклинились между нашими телами, отпихивая каменное мужское тело, толкая в грудь. Это было все равно, что сдвинуть гору. Сколько же в нем силы?! Стальные пальцы дергают за пуговичку на моих шортах.
-Не хочу… - Слезы хлынули ручьем от осознания неотвратимости такого «первого раза». Я не хочу ради мести, не хочу в качестве безвольной игрушки! Я хочу, чтобы меня любили, а не насиловали! – Влад, это же я! Кукла, которую ты презираешь, забыл? Я жалкая и глупая дура, не стоящая даже ненависти! Я всем только мешаю, потому что капризная папенькина дочка, не умеющая думать своей головой! Я все поняла, честное слово, я больше не буду!
У меня началась реальная истерика, я закрывала глаза из-за пелены слез, как можно плотнее вжавшись в матрас.
-Свершилось. – Насмешливо изрек Мерц, отнимая руки от моего тела. Рефлекторно сжалась в клубок, давясь рыданиями. Кровать прогнулась, и он встал. Мои волосы разметались по лицу, прилипая к щекам. Чирканье зажигалки вернуло разуму подобие ясности. Сползла с постели, на негнущихся ногах кинулась в свою комнату.
Заперев дверь на несколько оборотов, стала сдирать с себя оставшуюся одежду, с какой-то новой жестокостью. Истерично ввалилась в душ, дрожащими пальцами открывая кран. Вода оказалась холоднее, чем сердце Влада. Кожу будто окунули в кислоту. Вскрикнула, подавившись своими же всхлипами. Что со мной? Что он со мной сделал? Боль, страх и жгучая горечь управляли моими руками, отчаянно стараясь мочалкой оттереть с кожи его пьянящий запах и прикосновения. Это самое худшее из всех его унижений. Заставить меня признать свою ничтожность, так мерзко и грязно! В отражении зеркала я увидела какую-то сумасшедшую. Глаза красные, припухшие. Взгляд дикий и обезумевший, на груди маленькое красное пятнышко, оставшееся от его губ. Нет, это сильнее меня. Стирая с лица воду, сажусь на белый кафель, прижавшись спиной к холодной стене. Обхватила колени, не отрывая глаз от своего отражения. Он – самый худший кошмар, мой личный дьявол, что когда-то носил сияющие доспехи. Я не верила, что люди могут рождаться такими чудовищами, мне казалось, что для этого есть какие-то причины, травмы, обстоятельства или проблемы. Что же тогда случилось с ним? Он считает всех женщин пустоголовыми дешевками, не видит в них ничего кроме тела, почему? Мира, сколько можно искать ему оправдания? Ты так яростно желаешь найти ответы на все эти вопросы, спрашивается зачем? В мире полно таких людей, как Влад, им не нужна любовь, семья, дети. Они никогда не смогут выделить хотя бы миллиметр в своем сердце для кого-то другого. Потому что оно заполнено всепоглощающим эгоизмом.