-Мира. – Покуда мне снился десятый сон, чей-то голос вторгся в мрачную атмосферу, созданную воспалённым воображением, и становился настойчивей. Мягкие подушки прогнулись, а мой плед сполз вниз.
-Мм? – Только и смогла ответить, ворочаясь, чтобы вернуть одеяло.
-Где таблетки? – До меня стало доходить отчетливей, приподнялась на локтях, часто моргая. Когда глаза привыкли, я увидела Влада, сидящего рядом.
-Какие таблетки? – Окончательно проснулась, выпрямляясь. Хлопнула в ладошки, и зажегся мягкий свет, открывший мне вид на болезненное лицо, покрытое испариной.
-Обезболивающие. Где они? – Тяжелый голос таил в себе раздраженность и усталость, но по крайней мере орать, за то, что до меня долго доходит, он пока не собирался. Еще темно на улице, а он проснулся из-за боли.
-У меня нет больше. – Они истратили все несколько пачек моих европейских таблеток, а больше я с собой не брала, не рассчитывала, что компания парней будет так часто влипать в неприятности.
-Поищи, может, завалялись где-то. – Похоже, ему совсем плохо. Прикоснулась ладонью к его лбу, и почувствовала непривычный жар.
-У тебя температура. – На мои слова он лишь прикрыл глаза, плотно прижавшись к спинке дивана. Черт, вот что мне делать с ним?
-Плевать, только найди, Мира, что угодно, аспирин, ибупрофен, анальгин, хоть что-нибудь. – Он говорил сбивчиво, как в бреду.
-С-сейчас. – Поднялась, отправившись рыскать по всем ящикам и шкафам. Успела сто раз припомнить слова Тима, он уже должен умереть от икоты. Как назло, ни в комнате, ни в сумках ничего не оказалось, но я не отчаивалась, спустившись вниз. Перевернув полдома вверх дном, не нашла даже градусника или жаропонижающих, наверное, после последнего ремонта, папа совсем не занимался домом. Да и были мы тут последний раз, лет пять назад. Может, спросить у секьюрити? Побежала на улицу, направляясь к посту охраны.
-Мирослава Романовна, что-то случилось? – Два настороженных мужчины в спецодежде приблизились, заметив меня.
-У вас не будет обезболивающих таблеток? – Они переглянулись, но не удивились, конечно, были в курсе, в каком виде явился Мерц.
-Игорь, глянь в машине. – Тот, что выше развернулся, выходя за территорию.
-Константин Михайлович уже знает?
-Доложили первым делом, разумеется. – Подтверждая мою догадку, русоволосый мужчина, согласно кивнул.
-И как он отреагировал?
-Сообщил, что утром со всем разберется. – Ох и утречко предстоит.
-Нашел пачку аспирина, таблеток пять осталось. – Игорь вернулся, держа в руках потрепанный блистер.
-Спасибо большое. – Взяла протянутую пластинку, и отправилась в дом, но в гостиной было пусто. Зашла на кухню, взяла бутылку с водой, затем поднялась наверх.
В комнате горел свет, а дверь в ванну была нараспашку, открывая взору сидящего на полу душевой Влада. Он прислонился к белому кафелю, покуда сверху на него лилась вода. Все еще в своих черных штанах с резинками на щиколотках, Мерц запрокинул голову, подставляя лицо под воду, обрушивающуюся на него сверху.
Медленно приблизилась, выключая напор, как оказалось, холодной воды. Влад открыл глаза, смотря на меня снизу вверх, через какую-то пелену.
-Аспирин. – Сглотнув, извлекла белые таблетки, опускаясь на колени рядом с ним. Протянув руку, он забрал их и проглотил, проигнорировав бутылку с водой.
-Спасибо. – Мои брови взлетели вверх от удивления. Я, правда, услышала это? Боги, насколько ему плохо? Марлевые бинты на его груди и руках промокли. С волос капала вода, стекая влажными дорожками по лицу. Мокрые ресницы приклеились друг к другу. – Включи обратно.
Одним коротким движением глазных яблок он указал на регулятор воды.
-Нельзя, бинтов больше нет. – Смотрю, как мокрые повязки зафиксированы пластырями, грозившимися отклеиться из-за влаги.