-Хватит уже меня дрессировать. Я не Тимур, и перевоспитываться не буду. Оставь свои попытки.
-Не дождешься. Я тебя и с того света достану, сынок. – Саркастично бросил отец, потирая переносицу. Уж в этом я не сомневался. – А такими темпами, это будет очень скоро.
-Надеюсь, ты вычеркнул меня из завещания.
-Долго еще будешь характер показывать?
-Пока не сдохну. – Ну, вот. Опять меня в сон клонит, и что они мне вечно колют?
-И в кого ты такой? – Он задал риторический вопрос, уставившись в окно. – Хотя твоя мать тоже была непробиваемой.
Только я хотел послать его далеко и надолго, как перед глазами потемнело, и звуки слились в сплошной белый шум.
На следующий день стало гораздо легче, почти сутки я проспал, покуда меня пичкали лекарствами. Но благо отец с его карманной больницей свалили.
Глава 20 Мира
Вечером я занималась в тренажерном зале, переваривая новое известие, о котором твердили новости. Папин партнер – Симонов Егор Борисович был убит в своей же машине. Скончался от пулевого ранения в голову. А ведь у него три несовершеннолетних дочери и жена. Насколько это все затянулось, погрязло в крови и чьих-то жертвах. Просто немыслимо! Вот ты знаешь кого-то, пересекаешься, а потом тебе говорят, что этого человека больше нет. Может, это у меня такая странная реакция, или я уже привыкла к плохим новостям. Не знаю, наверное, не поверишь, пока не увидишь лично.
Сегодня был особенно жаркий и удушливый вечер, поэтому после зала отправилась на кухню, попить чего-нибудь холодного. Наклонившись к нижней полке, услышала, как открывается дверь, ведущая на террасу. Влад почти не спускался пару дней, а сейчас зашел в кухню, в одних спортивных штанах черного цвета. И долго он будет щеголять без футболки? Я, конечно, понимаю, ранам надо зажить, но я ведь тоже тут хожу. М-да, только видок у меня сейчас не лучше – топ и шорты. Чего это он так на мои ноги уставился?
-Тебе уже лучше? – Стараясь отогнать неловкость, задала общий вопрос, пока он кинул пачку сигарет на стол, присев на край. На щеках была заметная щетина, придававшая ему еще более брутальный вид.
-А что? Хочешь еще со мной в душе посидеть? – С насмешкой ответил Мерц, скрестив руки на груди.
-Снова твои идиотские подколы. – Закатила глаза, подойдя к столешнице. Поставила графин с соком и потянулась за стаканом.
-Ты сама дала мне повод.
-Ну, да, все время забываю, что с тобой связываться – себе дороже. Надо было уйти.
-А как же сострадание? Или что ты там втирала о своих милосердных порывах.
-Да, знаешь, не все люди, такие бессердечные эгоисты, как ты. – Я начинала злиться не только на него, но и на себя. Знала бы, кинула чертов аспирин ему в ноги, и ушла бы.
-Однако именно к бессердечным эгоистам и тянутся такие сердечные альтруисты. – Надменная и пропитанная ядом усмешка касается его губ, отдаваясь блеском в глазах.
-Тянутся? Да ты отключился у меня на руках! – С грохотом поставила стакан, прожигая дыру в его приближающейся фигуре.
-Напомни, это когда ты меня по голове гладила? Ах, нет, это после того, как ты прижалась ко мне.
-Ну ты и сволочь, Мерц. Тебе было так паршиво, что ты даже сказал мне «спасибо» за свой чертов аспирин.
-За колеса я был готов сказать это, кому угодно, кукла. А ты отказываешься признаться себе, что тебя влечет ко мне.
-Да, сейчас! – Пульс подскочил, создавая в теле нарастающее напряжение. В его глазах появился хищный блеск, а кожа излучала дурманящий запах. – Разве что в твоих мечтах.
Нервы натянуты, как струна, и мне хотелось скорее убраться в безопасное место, но Влад опустил руки на столешницу, отрезая пути к отступлению.
-Не надоело врать? – Лукавый тон стал для меня чем-то новым, томительным. Я опасливо смотрела на него, дыша полной грудью.
-Хватит. – Эта близость была болезненна. Я дернулась, намереваясь протиснуться на свободу, однако Мерц толкнул меня в столешницу, разворачивая спиной к себе.
-Я только начал, кукла. – Зловеще прошептал мне на ухо, плотнее прижимая руки по сторонам от моих бедер. Каменное мужское тело вплотную прижалось ко мне, пробуждая трепет внутри. Что происходит? – Ты сама напросилась.