Жаркий шепот щекотал шею, но был насквозь пропитан издевкой. Я нервно сглотнула, собирая мысли в одну кучу.
-Ты спятил? Отпусти! – Задохнулась от непонимания и возмущения. Одну руку он оторвал от столешницы и прижал к моему оголенному животу, рождая ворох бабочек.
-Отпущу. – Невесомое касание губ по плечу, тянущееся вверх по шее, к уху. – Позже.
-Ч-что ты делаешь? – Туманным взглядом смотрю перед собой, теряя связь с реальностью. Его привычно грубые пальцы, почему-то ласково гладили живот, не нарушая границ одежды. Мой голос понизился до шепота.
-Не знаю. Ты мне скажи. – Дыхание Влада стало еще глубже, словно никак не мог надышаться запахом моей кожи. Он едва ощутимо укусил ушной хрящ, задевая языком.
-Влад. – Я дернулась, не в силах вынести щекотных ощущений, а он подался вперед. Выступающие косточки на бедрах до боли впились в столешницу. Ладонь сместилась с живота ниже, очерчивая резинку моих шорт. – Снова твои идиотские шутки?
Надрывное пыхтение сорвалось с языка, я попыталась выскользнуть, но не вышло. Неудачная попытка к освобождению стала легким трением о мужское тело.
-Похоже, что я шучу? – В его низком голосе так много самодовольства, я не могу сосредоточиться на чем-то одном, потому как он вновь оставляет на шее дорожку грубых поцелуев, граничащих с укусами. В горле пересохло, когда его пальцы забрались под резинку шорт, соприкасаясь с шелковыми трусиками.
-Нет! – Еще одна попытка вырваться на свободу вышла непроизвольно, стоило ему только миновать белье, касаясь запредельно чувствительной точки моего чертового тела. Предатель, а не тело!
-Давай, соври еще раз. Скажи, что не хочешь, скажи, чтобы я остановился. Тебе же так нравится врать. – В одно мгновенье его слова пропитались злостью, отдаваясь запахом чистой агрессии. Я не могла и пошевелиться, зажатая со всех сторон. Закусила губу, чувствуя давление на ягодицы. Импульс родился внизу живота, и там же разорвался, подобно гитарной струне, от его жарких пальцев. Голова безвольно упала вниз, а щеки запылали от стыда.
-Зачем? Зачем ты это делаешь?– Обреченно шепчу, понимая, что не смогу изменить или хотя бы как-то повлиять на исход этой, заведомо проигранной битвы. Тело жило своей жизнью, в которой не было место рассудку. Настойчивая пульсация лишь усиливается, подстегиваемая быстрыми и ловкими движениями пальцев на клиторе.
-Чтобы ты перестала строить из себя недотрогу. Я же дурак, да? Совсем ничего не замечаю. Как ты дрожишь от моих прикосновений, как губы кусаешь, дышать чаще начинаешь. Это все я придумал, да, Мира? – Мерц злился, шипя в мое ухо. Левая рука дернула мой топ вниз, послышался короткий треск ткани, а затем он прошелся подушечками пальцев по ложбинке. Прикусила щеку, чтобы не застонать. Грудь оказалась ужасно напряженной, не получая внимания.
-Ай! – Я вскрикнула, вцепившись в его руку, пальцы которой слишком грубо и настойчиво проникали внутрь. Вся сжалась, чувствуя дискомфорт, объятый жаркой влагой.
-Мира? – Отрешенно позвал Влад, настороженно заглядывая в мои глаза, но я упрямо отворачивалась, закусывая губы. Снова вскрикнула, от уже менее настойчивого, но сильного движения. Меня трясло, слишком много красочных ощущений. Он продолжал большим пальцем гладить клитор, выбивая из меня глубокие вздохи. – Когда у тебя последний раз был секс?
Не в силах произнести и слова, ловлю ртом воздух, туманно смотря вниз, на движенья его пальцев под серыми шортами. Господи, еще немного и я просто взорвусь, разлечусь на миллиарды осколков. Как он это делает? Как у него получается вызывать во мне столько эмоций, которые по логике вещей, не должны уживаться вместе?
-Мира. – Жестче повторил, касаясь моей щеки носом. Его руки замерли, а мне показалось, что я умру, если он не продолжит. Воспаленное тело отчаянно извивается, желая вернуть все назад.
-Никогда. – Машу головой, теряя последние капли гордости и стыда. Обессиленно упираюсь руками в гладкую синюю столешницу, закрывая глаза. Вечерняя прохлада проникала в кухню через незакрытую дверь на террасе. Влад тяжело вздохнул, сжимая руку на груди. Колючая щека обожгла кожу на плече, а после он впился губами в шею, ниже уровня роста волос. Не сдержала стон облегчения, почувствовав требовательные движения, что вырисовывали его грубые пальцы.
-Все еще хочешь уйти? – Дразня потерся о мои ягодицы, вырывая новый стон из моих покусанных губ. - Маленькая лживая Барби, что так упрямо просила отпустить, чего же ты перестала протестовать?