-Доброе утро. – Я заметила ее первой, и почему-то смутилась. Не помню, что вчера было, когда мы приехали.
-Хорошее утро в три часа дня. – Она мягко улыбнулась, но потом стала серьезной, с беспокойством глядя мне в глаза. – Как ты себя чувствуешь?
-Нормально. – Не хочу забивать ей голову своими проблемами. – А где все?
-В кабинете, заняты своими стратегическими наступлениями. – Вика вздохнула, и я поняла, что ее это касается, не меньше меня самой. – Еле заставила нормально собраться и пообедать. Ты как раз вовремя. А Влад еще спит?
-Эм, да. – Совсем растерялась. Вика тактично делала вид, что не заметила моего смущения.
-Может, это и к лучшему. Они вчера полночи друг другу нервы трепали, а толку никакого. Все словно замерло на какой-то мертвой точке.
Я хотела ответить, но Ваня вдруг стал капризно просить маму поставить его на пол. Как только мы спустились, она отпустила ребенка, и мальчик побежал в столовую.
-Ната! – Воскликнул Ваня, указывая маме на сидящую за столом Ринату. Вика погладила сына по голове, но вдруг спохватилась.
-Ох, Мира, совсем забыла! У нас тут настоящая семейная драма развернулась, и боюсь, когда узнает Влад, она превратится в триллер.
-Что такое? – Заинтересованно выгнула брови, но в столовую вошли мужчины и продолжить разговор не удалось.
-Мира, надеюсь, ты хорошо отдохнула? – С нашей последней встречи, дядя Костя изменился, будто постарел немного. Взгляд у него тяжелый, уставший. Даже дома он носил строгий деловой костюм, как и Тимур, который кивнул мне в знак приветствия.
-Да, спасибо. – Машинально выпалила, сев за стол.
-После обеда позвони отцу, он очень волновался.
-Конечно. Как он? Как Даня? Им угрожает опасность?
-Операция была масштабной, мы считаем, что стоит ожидать затишья. С ними все в порядке, не беспокойся. Но тебе следует остаться здесь какое-то время, Роман тоже так считает.
-Хорошо. – Выдохнула, и как только передо мной оказалось ароматное жаркое, сразу начала есть. Умираю с голоду, да еще и так скучала по нормальной и вкусной еде. Все это время Ваня что-то лепетал, завладевая всеобщим вниманием, а Рината же молча ела, поглядывая на родителей.
После обеда я пошла с Викой в детскую. Перед этим с полчаса говорила с папой, уверяя его, что со мной все хорошо.
-Ну, так и что там за драма? – Пока Ваня оставлял яркие следы своих ладошек на бумаге, я рисовала моделей по просьбе Ринаты, которая собиралась их разукрашивать.
-Ах, да. – Вика кивнула, держа Ваню на руках. – В общем, Тимур рассказал, что Константин Михайлович возобновил общение с бывшей женой. Даже виделся с ней на прошлой неделе, а потом она приезжала к нам на чай.
-Надо же, а разве она в России? – Я была удивлена, совсем не ожидала, что тема разговора коснется матери Влада.
-Не так давно прилетела. И сегодня она приедет сюда, ближе к вечеру.
-Ого, никогда не видела ее раньше, с чего вдруг?
-Понятия не имею, что ее побудило к внезапной встрече с семьей спустя столько лет. Да еще и в такое непростое время.
-Может, у них с дядей Костей что-то намечается?
-Не знаю, это их личные дела.
-А почему ты упомянула Влада?
-Он ее ненавидит страшным судом.
-Это так Тимур сказал?
-Я это и сама заметила. Отчасти его можно понять, она не появлялась двадцать четыре года, не поддерживала связь, одним словом наплевала на детей.
-А Тимур? Он тоже к ней так относится?
-Нет. Он более лоялен по характеру.
Я кивнула, не найдя еще слов. Если все действительно так плохо, можно только представить, что будет этим вечером. Я ничего не знала о его отношениях с матерью, ничего не знала о самой Диане, но уже прониклась к ней неприязнью. Бросить своих сыновей – это ужасный поступок, которому нет оправдания. Видимо, еще одного напряженного вечера не избежать.
***
Я так и осталась с Викой и детьми. Впервые за долгое время я почувствовала себя расслабленной. Мы рисовали, играли, устроили настоящий кавардак в детской, разбросав бесчисленное количество игрушек.
-Виктория Леонидовна, прошу прощения, но прибыла Диана Сергеевна. – На пороге возник дворецкий.
-Спасибо, уже иду. – Вика была собрана и совершенно спокойна, а я даже не знала, как представиться, и что вообще делать. Дворецкий исчез, и мы последовали за ним. Я слушала удары своего сердца, не понимая, почему так нервничаю.