Как бы я не старалась быть тихой, все стало напрасным, когда удерживать этот ураган внутри не осталось сил. Стон сорвался на крик, я отчаянно хваталась за одеяло, все еще продолжая двигаться вместе с ним. В глазах раздвоилась темнота, словно лапочки повыбивало. Спазм слишком резко и быстро скрутил одеревеневшие мышцы, рождаясь внизу живота.
Хватая воздух пересохшими губами, переживаю бурю. Влад отстранился и спешно перекинул меня на другую половину кровати, к себе лицом. Я видела его нечетко, размыто из-под полуприкрытых век. Ему стоило лишь закинуть мои дрожащие ноги на свою талию, чтобы вновь оказаться внутри, продолжая ритмично и глубоко испытывать меня на прочность. Все внутренности онемели, а чувства понемногу стали возвращаться, но их ждала новая порция сумасшествия. Завладев моими губами, он выпивал мои стоны до капли. Чтобы не провалиться в небытие, схватилась за лопатки, царапая ногтями.
Его дикий, голодный взгляд не обещал скорого освобождения. А я и не просила об этом, растворяясь в этой долгой ночи.
Глава 27 Влад
Виски надрывно пульсировали, отдаваясь глухой болью в затылке. Что так щекочет лицо? С трудом открыв глаза, вижу перед носом светловолосую макушку. Стал сдувать ее волосы со своего лица, отплевываясь от блондинистых прядей, пахнущих тропическими фруктами. Вновь она обвилась вокруг меня, как плющ. Жарко же, еще и одеяло натянула. Где мой телефон?
Отклеить эту липучку с первого раза не вышло. Она только невнятно что-то пробурчала, натягивая одеяло до подбородка. Даже думать не хочу, что вчера наплел. Пора завязывать с алкоголем, а то мало ли, что еще я там ей скажу в следующий раз. А почему должен быть следующий раз? Я ведь собирался раз и навсегда покончить со всем этим цирком, так что это вчера было? Лучше бы я ничего не помнил. Все же освободился из ее захвата и поднялся. Зря так резко, в глазах потемнело, а голова чуть не взорвалась, поэтому сел обратно. Барби и не проснулась, растянувшись на середине кровати. Лоб свой нахмурила, и губы недовольно поджала, прижимая к груди одеяло. Волосы по подушкам раскиданы, спутаны между собой. Даже в чертовом сне она выглядит так, словно позирует для обложки журнала. А потом она проснется и станет вновь полоскать мой мозг ненужными разговорами и вопросами. Но я настолько привык к этой дуре, что в тишине чувствую себя слишком неправильно. И я просто ненавижу себя за это. Ненавижу за чувство вины, что испытал в ту ночь, стоя посреди трупов охраны. В тот миг мой пульс оборвался. Я не был готов увидеть ее в такой же луже крови, поэтому просто стоял, пока остальные осматривали дом. Но один вариант был хуже другого. Либо забрали, либо задело. Только острый укол страха прогнал онемение в ребрах, выбив из легких громкое «Барби». Пусть снова начнет истерить, кричать, рыдать, пусть делает, что угодно, но будет живой. Меня не пугала возможность собственной смерти, но почему-то испугала смерть этой куклы. Я все еще держал в руках козыри, но показалось, что именно она перекроет мою партию флэш роялем.
Я не должен был привязаться к ней, не должен был волноваться! А что получил в итоге? Головную боль. Еще и Диана свалилась, как снег в июле. И когда я стал притягивать к себе столько неприятностей? Протер глаза и встал. На полу валялись вещи, а телефон остался на диване. Еще даже нет одиннадцати, если бы голова не раскалывалась, мог бы еще поспать. Быстро принял душ, переоделся и вышел.
В коридоре моя голова встретилась с розовым футбольным мячом.
-Ой, прости, дядя! – Виновато улыбнулась Рината, подняв мяч, что отскочил в сторону. – Это Ваня не словил.
-Значит, пробей ему пенальти. – Потер висок, начавший еще сильнее болеть от столкновения с розовой мордой мультяшной кошки.
-При ауте назначают быстрое вбрасывание, а не пенальти. – Снисходительно пояснила девчонка, деловито постукивая по мячу. Класс, у них это семейное?
-Одно и то же. – Махнул рукой, развернувшись. Надо поговорить с отцом.
-Дядя, а Мира еще не проснулась? – Окликнула Рината.
-Нет, зачем она тебе? – Все же остановился.