Я шёл по коридору, смотря куда-то вперёд себя, но в гостиной внимание привлекло движение. В углу дивана сидела Мира, опустив подбородок на подтянутые к груди колени. В руке держала наполовину полный стакан. По красным щекам я понял, что выпила она достаточно. Вдобавок рыдала. Я не хотел оставаться один, поэтому сел рядом. Больше никого не было. Тимур с отцом в городе, а Диана, понятия не имею, где ошивается.
-Есть новости? - Она потёрла уставшие красные глаза, смотря на меня с надеждой. Отрицательно помотал головой, откинувшись на спинку. Вдруг эта мелочь переползла по дивану, нагло устроившись в моих руках. Мое удивленно-негодующее выражение лица было проигнорировано. Обвила руками за шею, прижавшись щекой к плечу. Запах коньяка смешался с запахом ее кожи, оттеняя фруктовые нотки.
-И что это такое? - Дернул плечом, отчего ее голова отпружинила и вернулась на место.
-Я замерзла и устала. - Шмыгнула носом, начав какого-то черта гладить мою щеку. - А ты колючий.
-А ты напилась. - На мой ироничный ответ она что-то фыркнула, потеревшись лбом о скулу.
-Влад?
-Что?
-Их ведь найдут, да? - Снова ощутил жжение между рёбер, что приносило невыносимый дискомфорт.
-Не знаю. - Отвернулся.
-Это ведь так ужасно, они же просто дети. Они не должны расплачиваться за ошибки своих родных. даже думать не хочу, как им сейчас страшно. - Умеет надавить на больное лучше, чем кто-либо. - Я больше не хочу, чтобы из-за меня пострадал кто-то ещё.
-Хватит реветь, футболку промочишь.
-Я не могу. - Всхлипнув, продолжила ластиться, словно кошка, отчего все больше хотелось погладить. Да черт с ним! Провёл пальцами по волосам, убирая их с плеча. - Когда все это уже закончится?
-Не распускай сопли, скоро вернёшься к своим любимым тряпкам, или чем ты там собиралась заниматься.
-А ты? Чем будешь заниматься ты? - Барби подняла голову, скользя пальцами по воротнику футболки-поло.
-Вернусь к прежней жизни.
-Где никому кроме тебя нет места. - Закатила глаза, вернув голову на плечо.
-Давай без полоскания моих мозгов. - Накрутил на палец мягкий светлый локон, но он резво раскрутился, упав обратно на предплечье.
-Кажется, ты мне разрешил. - Острый ноготок рисовал линии на белой ткани, вычерчивая незамысловатые узоры.
-Я был пьян.
-И расстроен. - Сонно пробормотала, сопя в шею. - А она ведь, и правда, сожалеет. Боится, что ты повторишь ее ошибки.
С каждым словом голос был все тише и умиротвореннее. А вот меня все сильнее грызла боль в районе солнечного сплетения. Повторить ее ошибку? Отец столько раз говорил, что я похож на ту мифическую женщину, что он называл моей матерью, но я не знал, чем именно. Я и слышать ничего не хотел, не желая иметь ничего общего с ней. Ненавидел ее. А сейчас выходит, собираюсь поступить, так же? Уйти, предать тех, кто доверял мне, навсегда вычеркнуть себя из этого подобия семьи, удовлетворив эго и гордость? Значит, я такой же, как она? Нет, не такой! К черту! Если и обрывать все связи, то в открытую, а не бить в спину. Это только моя жизнь, чтобы тянуть кого-то за собой прицепом. Отец с братом скоро должны вернуться, тогда и поговорим. Барби своей возней вырвала меня из размышлений. Она поджала колени к груди, снова шмыгнув носом. Придушить бы подушкой, пока спит, да жалко. Она изменилась. Увидела, что у роскоши и богатства есть обратная сторона, за которую приходится расплачиваться отнюдь не платиновой карточкой папули. Перестала бесить меня своим характером кисейной барышни. Или я привык и уже не замечаю этого.
-И чего в тебе такого? - Говорю сам с собой, нарушая угнетающую тишину. Красивая глупая Барби, не в те руки ты попала. Я не умею обращаться с фарфоровыми куколками. Пальцы слегка сжали мою футболку, и на обнажившемся запястье показались две маленькие родинки. Рука, как у скелета, тощая, хрупкая. Провёл по выступающим костям на маленькой ладони, ощущая гладкость кожи. Есть несомненный плюс в таких куклах - тело. Они же следят за своей внешностью с какой-то маниакальной придирчивостью. Я до сих пор охреневаю от количества баночек, флаконов и прочей ереси, что она таскает с собой. Барби, одним словом Барби. Ей место рядом с каким-нибудь Кеном, а я им никогда не стану. Поэтому для всех будет лучше держаться от меня подальше.
Перехватил Миру и поднялся. Сколько раз я уже нёс ее на руках? Трижды, кажется. Она неподвижно спала, только ресницы подрагивали. Как ветром только не уносит.
Для неё изначально приготовили гостевую спальню, но я вновь отнёс в свою. Просто машинально, ничего личного.
Уложил в постель, и направился в кабинет, дожидаться отца.
***
Я не ждал, что разговор будет лёгким. Но воцарившаяся тишина, повисшая в воздухе, когда я окончил свой рассказ, была хуже, чем любые упреки. Отец, казалось, смотрел не на меня, а куда-то сквозь.
-И ты молчал столько времени?! - Вскипел брат, подорвавшись с кресла. - Молчал, даже когда эти ублюдки забрали моих детей! Это был твой план, да? Потопить нас с головой в этом хреновом море наркоты! Ради свой жалкой мести! Но в тебе вдруг проснулась совесть. А заплатить за это пришлось моим, черт побери, детям!