Я не мог спокойно усидеть на месте, и то и дело заламывал пальцы. Опять чувство вины разъедает ребра, подобно едкой кислоте. «Не оставляй меня больше» - воспоминания о ее словах обожгли мозг. И словно в наказание, в голове мелькали ее образы, отпечатавшиеся в памяти, как химический ожог. А кто она еще, как не кара небесная? Вытягивает из меня чувства клещами, отчего вдвойне больней. По живому рвет, вместе с мясом. Разворотила всю душу. Мог ли я вообще представить, что та пищалка с бантиками станет моим чертовым наваждением спустя столько лет. Я убегал от нее, а теперь бегу за ней. Вопрос лишь в том, куда приведут эти догонялки нас обоих. Но с этим позже. Для начала нужно забрать мою Барби у этого урода.
***
-У вас будет две минуты, чтобы пройти под забором и попасть внутрь. – Начальник отцовской охраны кинул нам прозрачные пакеты с черной одеждой. Отец останется с ним, ждать у машин, а в здание мы пойдем впятером, еще трое на подхвате. – Дольше отвлекать, не вызывая подозрений не получится. Эффект неожиданности необходимо сохранять до последнего, иначе поляжете в перестрелке. Их человек двадцать, это только те, что попались на глаза. Нужно выждать время, пока не начнется облава, а потом переходить к последнему этапу операции. Если что-то пойдет не так, подадите сигнал, и будем действовать по плану Б, экстренно эвакуируя вас из здания. Главное условие – избежать открытой стрельбы на втором уровне. По нашим данным, там зафиксировано высокое содержание горючих веществ. А непредвиденный взрыв не входит в наши задачи. Если нет вопросов, то можем приступать.
Мы стояли в одинаковой одежде, в которой видно было лишь глаза. В армии мне не довелось побывать, мой военный билет появился раньше, чем я пошел в школу. Но в подобных ситуациях я бывал не раз, да только поджилки тряслись впервые. Риск велик, а решение – верх идиотизма. Самолично прийти к тому, кто гонялся за моей головой по всему городу. Но пути назад не было и не будет. Это затянулось до невозможного. И каждый здесь знал, что с большей вероятностью может не вернуться. Ну, что, Фортуна, сыграем в последний раз?
-Без глупостей. – Отец перевел взгляд с меня на Тимура, но обращался, кажется, только ко мне. Его голос уже не был таким твердым и холодным, а в глазах залегла тень плохо скрываемой тревожности. Давно ли у него на висках появилась седина? Каково ему? Не исключено, что он мог лишиться двух сыновей.
-Мы справимся. - Брат положил руку ему на плечо.
-Я буду ждать. – Отец прочистил горло и кивнул, но потом вдруг слабо улыбнулся, смотря на горизонт. – Ваша мать сказала, что без вас я могу не возвращаться.
-Все вернемся. – Отрезал брат и выпрямился.
-Пора. – Скомандовал начальник охраны. Я развернулся, дыша полной грудью.
-Влад. – Окликнул Тимур. Остановился, повернувшись к нему. Однако он ничего больше не сказал, а только протянул руку. Я мрачно посмотрел на него, дернув раненной щекой. Вот же сентиментальные родственнички! Протянул руку в ответ, не разрывая зрительного контакта. Нам не нужно было ничего друг другу говорить, все ясно по взгляду. «Ты меня, конечно, бесишь, но давай там, не помри, лады?». Временное перемирие. Прекратив рукопожатие, мы стали спускаться по склону, через густые заросли. Чем ближе подходили, тем сложнее было сдерживаться. Адреналин гнал меня вперед, но приходилось мыслить трезво. Не знаю, каким усилием воли себя контролировал Тимур.
Раздался шум скрипящих покрышек, а затем какой-то хлопок. Тощий тип из нашей команды опустился на землю, заглядывая в небольшую дыру в заборе. С этой стороны здание совсем близко к ограждению, но пока ничего не вижу, слишком высоко.
-Идем. – Тихо шепнул тощий, начав загибать кусок забора внизу.
Оказавшись на территории, я смотрел вокруг, на всякий случай запоминая, куда ведут окна. Видимо, об этой пожарной лестнице шла речь. Ржавая конструкция тянулась метров на триста ввысь, а сбоку, на каждом этаже очень удачно располагались окна. Дальше изучать местность не было возможности, мы стали пролезать в подвал через испорченную решетку. Я с трудом протиснулся в узкое отверстие, но все же спрыгнул вниз, оказавшись в сыром помещении вторым. Сразу же послышался шорох, сопровождающийся крысиным писком. В темноте едва не врезался в большой кусок трубы, что свисал с потолка. Все из-за спешки.
Поднимаясь по каменной лестнице, не мог унять бешеный пульс, что начал оглушать своими надрывными волнами. Я кожей чувствовал, что она где-то здесь, ошибки быть не может.