Пэйдж резко одернула шторку. Ее даже не смущало, что она стояла в одном нижнем белье. Ее тело меня не интересовало ни в каком смысле, что, видимо, взбесило Пэйдж. Она снова приблизилась и положила руку на грудь. Ровное сердцебиение вызвало у нее ухмылку.
– Тяжелый случай, – ответила она и отстранилась. – Джекс проиграл спор.
– Что за спор?
Ответа не последовало: она молча задвинула шторку.
Помимо платья мы купили шорты и кованную юбку. А еще футболки, но не ей, а мне. Пэйдж не глядя схватила их и кинула на кассу.
– Подарочек от меня, – проворковала она и отвлеклась на продавщицу.
Когда мы пошли к машине, я надеялся, что на этом все. Однако закинув пакеты на заднее сиденье, Пэйдж схватила меня за руку и потащила в продуктовый магазин.
– Да ты издеваешься, – простонал я.
– Биллу нужно купить шоколадки.
Я закатил глаза и поплелся за ней. Под шоколадками Пэйдж подразумевала мешок сладостей. Она сгребала все с прилавков, словно завтра все магазины планировали закрыться навсегда. Продавщица на кассе косо поглядывала на нас, медленно сканируя товары. Мое терпение иссякало, но хамить женщине из-за Пэйдж я не стал. Молча ловил небрежно брошенные упаковки. Пэйдж прочистила горло и что-то спросила. Судя по выражению ее лица, поведение продавщицы не скрылось от нее и вывело из себя.
Они бросали незнакомые слова в друга друга, словно ножи. Ни одна из них не собиралась отступать. Я дернул Пэйдж за руку, привлекая внимание к себе. Потемневшие глаза впились в мое лицо. Предостережение сверкало во взгляде, но я проигнорировал его.
– Пошли, – бросил я, взяв пакеты. Пэйдж приложила карту к терминалу и снова что-то сказала продавщице. У той от возмущения покраснели щеки.
– Вот теперь можем идти, – с довольной улыбкой сказала Пэйдж и легкой походкой двинулась к выходу.
Сумасшедшая.
В машине она снова стала той самой раздражающей версией себя. Довольно хлопнула меня по бедру, в опасной близости паха, завела двигатель и резко дернулась с места.
– У нас впереди веселье, – пропела она, вцепившись пальцами в руль.
– О чем речь?
– Готов увидеть истерику Джекса?
Я прищурился, игнорируя то, как вопрос послал незнакомые импульсы по телу. Нервные окончания заискрились, будто оголенные провода. Мне стало жарко и некомфортно сидеть в машине. Одежда внезапно потяжелела, как если бы я попал под ливень. Хотелось стянуть ее с себя, распахнуть окна и впустить ветер. Но в салоне и так гуляла прохлада благодаря кондиционеру. Я мысленно представил, как кулак Рэя врезается в скулу. Как ни странно, призрачная боль отрезвила меня.
– Чего ты добиваешься?
–Мм?
– Ты прекрасно слышала мой вопрос, – я говорил ровно и спокойно. Пэйдж питалась негативными эмоциями, как вампир питался кровью. Я не собирался утолять ее жажду.
– Мне нравится его бесить.
– И с чего ты взяла, что он взбесится из-за меня? – Мне нужно было услышать ее точку зрения. Потому что я запутывался в клубке собственных мыслей.
Пэйдж прикусила губу и включила поворотник. Ее глаза метались, улавливая маневры рядом проезжающих машин.
– Хороший вопрос, солнышко. Мне любопытно вот что, – протяжно начала она, так как нервничала из-за предстоящего участка, от которого нас отделяло пару миль. Или километров, как принято в России. – Здесь очень важен момент его отношения к тебе. Джекс не любит, когда кто-то игнорирует его мнение. Я не спрашивала у него разрешения, потому что никогда раньше этого не делала. Он всегда психовал, но не взрывался. Вопрос: как сильно он взбесится, когда узнает, что на этот раз я взяла тебя?
– Прекрати лить воду и говори то, что думаешь. – Я провел рукой по лицу, смахивая проступившую испарину.
– Ты не поймешь меня, – фыркнула она и резко перестроилась в левый ряд.
Я дождался, пока мы проедем те самые Химки, и снова начал допрашивать Пэйдж.
– Солнышко, по рейтингу скрытности, я на третьем месте. Если мне хочется говорить загадками, я буду это делать.
– Дай угадаю, кто на первом и втором.
– Это настолько очевидно, что даже скучно. Разумеется там Алекс и Джекс.
Мои брови взметнулись, что не скрылось от внимания Пэйдж.
– Что? Минхо сразу после меня. Ты просто не нашел к нему подход.
– Не меняй тему.
– Ты принадлежишь Джексу, – внезапно сказала она, и ее глаза опасно сверкнули.
– Ваша извращенная преданность меня не касается.
– Ты – Сокол, солнышко. Принимай правила игры, а то Алекс сломает тебя.
– Я же принадлежу Джексу, – выплюнул я, закипая от этого бесполезного разговора.
Пэйдж хмыкнула и качнула головой. Грустная улыбка на ее губах говорила мне больше, чем слова.