– Что ты ему сказал? – Нотки злости прозвенели в ее голосе.
– Это не касалось тебя.
– Ответь на вопрос.
– Я рассказал о «Глазе»! – Мой голос сорвался на крик. Пульс грохотал в ушах, лицо горело от прилившего жара, и даже пальцы подрагивали. Я не мог выдержать ее взгляд. Не мог вынести присутствие Минхо. Я хотел просто уйти к себе и выпустить жидкое пламя, льющееся по венам.
Минхо тихо поднялся и ушел. Алекс продолжала испытующе наблюдать за мной.
– Почему ты приняла Джиджи?
Молчание с ее стороны казалось невыносимым. Я не решался посмотреть в ответ. Не хотел снова сталкиваться с пустотой в ее глазах.
– Потому что Ройс доказал мне, что он всегда был и будет верен Соколам. Джиджи не помеха, не проблема и не препятствие.
– И ты позволила им так просто взять и улететь?
– Да. Тара купила билеты на концерт Stray Kids в подарок на день рождение Пэйдж, который пройдет в 40 секторе. Не вижу ни единой причины запрещать им лететь туда. Тоже самое касается и Ройса с Джиджи.
Я сделал глубокий вдох и отвел взгляд. Следующий вопрос я не мог задать ей, смотря прямо в глаза.
– Ты сможешь его принять, как приняла Джиджи?
Она тихо усмехнулась и качнула головой.
– Знаешь в чем разница между тобой и Ройсом, Джекс? После того, как ты вколол сыворотку Броуди, Ройс взял с меня клятву, что я никогда больше даже не подумаю причинить вред Джиджи. Он не просил и не спрашивал. Он пришел и взял клятву. Разберись с тем, чего хочешь ты.
Алекс пошла разбирать чемодан, а я продолжал сидеть и обдумывать ее слова. Я ни в чем не был уверен, кроме слов, которые он сказал мне на набережной.
– Он убил бы моего отца, если бы тот был жив. – Алекс замерла, сжимая в руках джинсы. Несколько долгих секунду она не поворачивалась ко мне, а когда все же встретилась со мной взглядом, я заметил в глазах слезы. – Не знаю почему, но я поверил ему.
– В этом и проблема, Джекс. Как только мы слышим то, что хотим, то просто верим. И вот мы здесь.
– И вот мы здесь, – повторил я и провел рукой по лицу.
Тара, Пэйдж и Минхо улетели в 40 сектор на концерт. Там же они собирались отметить день рождения Пэйдж. К сожалению – к моему точно – Тара не смогла убедить Реджину отправиться вместе с ними. Она пыталась оправдаться огородом, но эти жалкие попытки могла оставить себе. Все прекрасно понимали, почему Реджина не хочет лететь.
Нас осталось пятеро. И Алекс не придумала ничего лучше, чем изнурительные тренировки.
Идея Минхо слепить из Алекс и Рэя напарников провалилась. С треском. В душе я радовался, что она все же разглядела в Минхо изъяны. Потому что, чтобы не произошло во время погони за снайперами, это породило между ними лютую ненависть. Мы находились как на пороховой бочке. Ждали момента, когда они с Рэйем опять сцепятся.
Алекс хотела его сломать. Рэй тоже хотел ее сломать.
И единственное слово, которое прекрасно описывало мое состояние, звучало как «заебали».
В отсутствие Ройса и Минхо, мне приходилось взаимодействовать с солдатами, в частности, с Сашей. Мы бы могли на двоих разделить ненависть к Рэю, но нельзя сказать, что сам Саша мне как-то нравился. Он бы мог стать хвостиком Алекс. Вернее, он и так им был. Каждый божий день он встречал ее у ворот нашего дома, сопровождал до солдат, а после провожал. Приходилось терпеть его компанию, потому что Алекс была на грани срыва из-за Рэя. Вопрос времени, когда она выйдет из себя и нападет на своих. Поэтому я был вынужден находиться рядом.
Еще раз.
По буквам.
З-А-Е-Б-А-Л-И.
Но не только эти трое состояли в этом списке. Броуди был четвертым. Потому что Минхо посеял в его голове семечко сомнения. И теперь Броуди отказывался разговаривать со мной, пока я не раскрою ему остальные секреты.
Я не мог этого сделать. Не мог затронуть ту часть, где Алекс едва не убила Пэйдж и Анну.
Из-за меня.
Я воспользовался ситуацией, вывернул ее в свою сторону, чтобы получить желаемое.
Я понятие не имел, к чему все это приведет.
Мы старались не вспоминать тот день, но и игнорировать его в полной мере не получалось. Последствие буквально сейчас отдавало приказ солдатам, стоя возле мишени. Пули свистели рядом с ней, врезались в нужные точки в нескольких миллиметрах от ее пальца. На кону были не только наши жизни, но и власть. И Анна впервые за много лет сдалась.
Наверное, на ее месте я поступил был так же, зная, что в коридорах лаборатории лежат мертвые ученые. Алекс убила всех, кто отделял ее от меня.
Я не знал, как вывалить это дерьмо. Мы заплатили высокую цену, прежде чем пришли к нерушимым клятвам и соглашениям.
Я заставил Алекс заплатить высокую цену, потому что тяжелый груз смерти всех тех, кого она убила, лежал на ней.