Нет ни боли.
Ни пламени.
Ни-че-го.
Страх клокочет внутри меня. С каждой секундой прутья клетки смыкаются. Холодный металл давит и ломает кости.
Мне не выбраться отсюда.
Я умру в собственном теле от рук… монстра.
Я хочу смерти, но на своих условиях.
Я не дам себя убить.
Ослепительная вспышка света заставляет монстра отступить. Прутья размыкаются, и мне удается выбраться наружу. И я вижу Алекс, белую, как мел. Кто-то позади нее стонет от боли, но я боюсь перевести взгляд.
Я не хочу возвращаться в клетку.
Не хочу.
Весь рассказ я рассматривал свои руки, чтобы не увидеть отвращения в глазах Броуди. Раньше его мнение обо мне не беспокоило, но сейчас имело значение.
– Что произошло, когда ты отключился?
– Когда я выгнал Пэйдж из кабинета, она побежала к Алекс. Как только ей ввели сыворотку, она убила врачей в кабинете и собиралась прикончить всех остальных в лаборатории. Но наткнулась на Пэйдж, которое повторяла мое имя. Только позже мы выясним, что я и Энзо – ключ к ее монстру. Но Пэйдж не знала, с кем имела дело. И я, и Алекс прекрасно сдали все тесты, анализы и хорошо реагировали на менее концентрированный состав. Большинство солдат убили на первом этапе.
Когда я случайно смог вернуть Алекс, а сам потерял контроль над телом, Анна хотела избавиться от меня. Алекс выстрелила в нее. И не подпускала к ней врача до тех пор, пока она не согласилась считаться с ее мнением. После этого мы подчинялись только Алекс. Анна не вмешивалась, потому что Пэйдж не хотела переезжать, а подвергать ее опасности она не могла.
– Почему?
Я впервые взглянул на него и ожидал увидеть все, что угодно. Но не гнев.
– Что почему?
– Почему ты хочешь умереть?
Его вопрос привел меня в бешенство. Я поднялся так резко, что кресло опрокинулось.
– Потому что я не должен был выжить. Катарина заслуживала жизни, а не я. Я должен был умереть со всеми. Я – грех.
Кулак врезался в мое лицо с такой силой, что я покачнулся, споткнулся о ножки кресла и упал. Металлический привкус крови заполнил рот. Сердце перестало вяло стучать в груди и теперь яростно колотилось о ребра. Зато пламя под кожей потухло от ненависти, которую излучал Броуди.
Я хотел больше боли. Я хотел чувствовать силу его ударов повсюду.
Я хотел этого наказания.
Броуди склонился и схватил меня за шею. Не так сильно, как мне требовалось, но достаточно, чтобы не дать углям разгореться.
– А теперь послушай меня внимательно, – прорычал Броуди, – ты не грех. Не был им и никогда не будешь. Твоя жизнь была дерьмовой, но ты получил возможность выбраться из ада и не будешь растрачивать ее на попытки сдохнуть. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда. Я стану твоей ебанной тенью. Буду следить за каждым шагом, пока ты не откажешься от этой идеи. И поверь мне, ты не хочешь видеть ту уродливую часть меня, которую я показываю только Рэю.
– Почему? – Прохрипел я.
– Потому что я отказываюсь от нее, как и ты отказываешься от своего желания. Больше никто добровольно не причинит боль ни мне, ни тебе.
– Ты ни черта не понимаешь. – Я попытался оттолкнуть его, но он крепче прижал меня к полу.
– Как он выглядит?
– Кто?
– Как выглядит монстр, который пожирает тебя изнутри? Чем он является?
Непонимание отразилось на моем лице. Броуди недовольно щелкнул языком, будто знал, что я пытаюсь убежать от ответа.
– Огнем. Я постоянно чувствую его под кожей. Я горю, но не могу сгореть. Это пламя дьяв…
– Упомянешь еще раз его имя, и я разобью тебе лицо.
– Это провокация? Я легко могу на нее повестись.
– Нет, ты не поведешься. Потому что когда я с тобой закончу, единственное имя, которое ты будешь упоминать, будет моим. Я потушу его пламя и зажгу свое. И ты дашь мне это сделать.
– Зачем тебе это?
Броуди ухмыльнулся.
– Прояви смекалку.
Глава 17. Броуди
Я держал свое слово и превратился в тень Джекса, который с каждым днем ворчал по этому поводу все меньше.
Ройс и Джиджи должны были вернуться со дня на день. Мне приходилось разрываться между Джексом и Рэйем. Последний пребывал в ярости, но вряд ли проблема заключалась в отсутствующей Джиджи. Он отдалялся и закрывался, а я понятия не имел, как добраться до правды.
Все на базе были в полной боевой готовности. Мы тренировались не только друг с другом, но и с солдатами. С одним из них Рэй собачился при любом удобном случае. Как я понял, остальные Соколы относились к нему с неким пренебрежением, просто потому что он вертелся вокруг Алекс. Я не успел вникнуть во все тонкости, потому что был занят тренировками с Джексом. Соколы понимали друг друга на ментальном уровне, а мы только выстраивали доверие. И если со своей жизнью Джекс с легкостью мог расстаться, то я планировал встретить старость где-нибудь на Кубе. Желательно не с прахом суицидника в урне.