Они хвалят, хвалят и хвалят, будто я сделал что-то хорошее.
Но мой взгляд прикован к Джейкобу, который делает медленную затяжке, не сводя с меня глаз. Я вижу, как его рука под столом двигается. Я знаю, что он делает. И знаю, что через несколько минут он выгонит всех, чтобы остаться со мной наедине.
– Какой славный малыш!
– Какой хороший мальчик!
– Мы можем взглянуть на то, что у тебя здесь?
Они задают вопрос, но им не нужен мой ответ. Они спрашивают у Джейкоба.
Тот кивает, его рука двигается быстрее, а выражение лица становится напряженным.
Я представляю, что в моей голове есть небольшая каморка, куда я могу зайти и спрятаться от всех. Там темно, тепло и уютно. Там чужие губы не касаются моей кожи, а чужие руки не блуждают по моему телу. Там я чувствую себя в защищенности и безопасности.
Я в каморке. Один. В темноте, тепле и уюте.
Там нет багрового цвета. Красных ногтей. Смеха. Сигарет. Возбужденного взгляда Джейкоба.
Я один. Один. Один.
Дверь каморки срывается с петель, серебристый свет заполняет каморку, но лишь на секунду. Мрачная тень увеличивается в размерах, обретает очертания Джейкоба.
Джейкоб находит меня. Как бы старательно я не прятался, он всегда находит меня.
Это всегда приводит к одному исходу: к боли, разрывающей изнутри.
Багровые губы растягиваются в улыбке. Багровые губы приближаются ко мне.
Выражение лица Джекса – чистая ярость. Каждая мышцы в его теле была напряжена, а в глазах отражалась жажда убийства. Он смотрел так, словно одновременно находился здесь и не здесь. Черные зрачки поглотили серую радужку, вены отчетливо проступили на шее.
– Кто-то из них остался в живых? – Отстраненно спросил он.
– Я не знаю. Грегор лично убил Джейкоба, что насчет тех женщин мне неизвестно. – От упоминания имени Грегора я почувствовал острую боль в груди. Я был благодарен Таре за то, что она организовала их могилы с Баком на заднем дворе. Приходя туда, я не чувствовал в себе необходимости оставаться сильным. Как бы Грегор не восхищался нашей с Рэйем безжалостностью, он знал, что я из нас двоих я чаще позволял себе быть слабым.
Шум из коридора заставил меня подняться.
– Что там происходит?
– Догадайся с одного раза, – фыркнул Джекс и встал.
Я последовал за ним и застал в гостиной очередной скандал между Алекс и Рэйем. Но стоило мне оказаться в его поле зрения, как он заткнулся и осмотрел меня.
– Ты в порядке?
– Да.
– Отлично, – бросила Алекс, – займись другом, а не мной.
С этими слова и под пристальным взглядом Рэя она ушла. Джекс направился за ней, оставляя нас с Рэйем наедине.
– Что на этот раз стало предметом спора?
– Не считая ее не желания прислушиваться к моим словам? – Лениво уточнил он, продолжая смотреть в сторону лестницы, будто Алекс все еще находилась там. – Она определила нас в разные группы.
– И в какой я?
– С Джексом и Тарой.
– А ты?
– С Минхо и Пэйдж. Билл вместе с Ройсом и Джиджи.
Я нахмурился и тоже зачем-то уставился на лестницу.
– А она с кем?
– Наверное, с верным псом.
– Ты назвал Сашу верным псом? – Расхохоталась Пэйдж, стоя между нами. Как только я перевел взгляд на нее, она примирительно вскинула руки. – Солнышко, без обид. Я Минхо знаю дольше, чем тебя. Ну так что? Ты ревнуешь?
– И зачем мне это делать? – Бесстрастно спросил Рэй.
– Господи, этот дом скоро развалится от вашего эго. Где Билл?
– Меня кто-то звал? – Билл зашел в дом через задний ход. – Броуди, там Юрий ищет тебя.
Я показал ему средний палец, на что он усмехнулся.
– Спорим на твою карту, что Рэй ревнует Алекс к Саше?! – Пэйдж протянула ему руку и от радости едва не подпрыгивала на месте.
– Зачем ты это делаешь? – Нахмурился Билл и выглядел вполне серьезным, если бы его уголки губ не подрагивали. – Тебе – конкретно тебе – ничего не светит.
Я ущипнул себя за переносицу. Даже если Рэй ни на что не рассчитывал, то с этой секунды начал. Бросать ему вызов так же глупо, как и лезть в клетку с тигром без защиты и оружия.
– Ты можешь не вестись на его слова? – Уточнил я.
– Уже повелся.
– Как предсказуемо. Пошли.
***
Пэйдж весь полет объясняла, как пользоваться масками. Не то чтобы нам потребовалось много времени, просто ей нравилось умничать и быть всезнайкой. Как только мы приземлились на границе с 30 сектором, Алекс куда-то исчезла. Каждый напомнил – некоторые напомнили трижды, – что к ней нельзя обращаться по имени. Сошлись на позывном «Саша». Рэй воспринял это слово, как личное оскорбление.