Моя грудь тяжело вздымалась. Казалось, что воздух стремительно заканчивался в камере, а стены начали сужаться. Я попытался восстановить дыхание, но мог делать лишь бесполезные вдохи. Джекс бросил на меня быстрый взгляд, но сразу же отвернулся. Судя по его поджатым губам, его раздражало мое присутствие.
Отлично.
Меня заперли с человеком, который хотел моей смерти.
Какова вероятность, что у него есть с собой антидот?
– Зачем ты сделал это? – Я не выдержал напряженного молчания. Джекс продолжал делать вид, что меня не существует. Прислонившись рукой к стене, я поднялся. Сердце тяжело ударилось о грудную клетку. На мгновение перед глазами все потемнело. Я зажмурился, списывая все на замкнутое пространство и затхлый воздух подвала.
– Не приближайся ко мне, – рявкнул Джекс и тоже поднялся. – Они наблюдают.
– Кто?
– Алекс и Минхо, кто еще.
– Эй, – крикнул я, – выпустите меня отсюда!
Ответом была тишина. Я ударил по двери, надеясь, что благодаря сыворотке смогу ее выбить. Но дверь как стояла, так и продолжала стоять.
– Не трать силы, – пробормотал Джекс и прислонился головой к стене. Светлые пряди упали ему на лоб, однако он не стал их смахивать. Черная футболка местами была заляпана кровью, а на руке тянулись едва заметные рубцы от порезов.
– Зачем ты пытаешься вскрыть себе вены?
– Ты можешь просто заткнуться и сесть? – утробное рычание вырвалось из него. – Я не Тара, и не Билл. Дождись, когда тебя выпустят, и чеши языком, пока мозоль не натрешь.
Яростный взгляд стальных глаз впился в мое лицо. Легкий жар ущипнул щеки, и я отступил, потому что едва не сболтнул лишнего.
– И мы типа будем просто сидеть и молчать? – Уточнил я спустя вечность.
– А у нас типа есть другие варианты? – Передразнил Джекс, плохо пародируя меня.
– Как минимум, мы можем поговорить.
Джекс закатил глаза, но не огрызнулся, что в свою очередь могло означать… я понятие не имел что. На всякий случай перебрал все темы для разговоров, выбирая наиболее безопасную. С учетом того, что Джекс избегал нас чаще остальных, то ни его вкусов, ни предпочтений я не знал. Но чем дольше я молчал, тем сильнее мой разум погружался в беспросветную тьму. Желчь подкатывала к горлу. Веки отяжелели. Я несколько раз моргнул, но перед глазами все плыло. Что-то внутри меня будто щелкнуло, и воспоминания заполнили голову. Боль. Так много боли. Я почувствовал на себе пристальный взгляд, но не мог вырваться из объятий тьмы.
В ушах гремела кровь. Я слышал голос Джекса, но словно впал в транс. Тьма утаскивала меня все глубже. Подростковые годы сменились детством. И я снова оказался в том месте, из которого сбежал.
Больно. Больно. Больно.
Это слово клеймом было выжжено на языке. Мутные воспоминания обретали очертания, но сквозь них пробилось что-то другое. Я почувствовал чье-то приближение.
Я должен был убить его.
Нож вонзился в мой живот. Горячая кровь пропитала одежду. Я медленно опустил взгляд к рукоятке ножа. Крепко обхватил его и вытащил. Рана затянулась.
Рана. Затянулась.
– Борись.
Я вскинул голову и увидел Джейкоба. Ублюдок широко улыбался, оголяя ряд неровных зубов. Два клыка выпирали и придавали ему зловещий вид. Рыжие сальные волосы, как обычно, небрежно падали на лоб. Он прищурил и без того маленькие карие глаза и вытянул губу, будто я был маленьким ребенком.
– Кусок дерьма снова не может справиться со своими обязанностями? – Он выплевывал слова из своего грязного рта.
– Я убью тебя.
Борись!
Голос, не принадлежавший Джейкобу, донесся до меня. Я отмахнулся от него и сделал шаг, крепко сжимая нож. Желание вспороть ему живот боролось с другим – перерезать глотку. Джейкоб смеялся даже когда я сумел сбить его с ног, однако увернулся от лезвия.
Борись, придурок!
Я сжал его горло, чувствуя, как хаотично бьется его пульс. Его страх просачивался в меня. Тьма множилась и заполняла собой каждую клеточку в теле. Мне не нравилось, когда Джейкоб прикасался ко мне, однако сейчас его кожа на удивление была приятной на ощупь. Я не сдержался. Очертил большим пальцем небольшой круг, пытаясь разобраться.
Я выпотрошу тебя, клянусь Богом!
Почему она такая приятная? Почему мне не хочется вымыть руки с кислотой? Джейкоб продолжал ухмыляться, но моментами его лицо искажала ярость, а волосы почему-то светлели.
– Ты знаешь, какое наказание тебе грозит.
Джейкоб каким-то образом умудрился скинуть меня с себя. Тощий и неказистый, он внезапно обрел силу. Теперь его рука сомкнулась на моей шее. Он был так близко, что я мог разглядеть колючую темную щетину и маленький шрам, рассекающий подбородок.