— Кофе готов, — крикнула она Коулу.
Он хмурый вошел в кухню.
— Нет настроения.
Он всегда пил кофе. Всегда.
— Что случилось? — спросила она, повернувшись, чтобы посмотреть, как он застегивает последние пуговицы на рубашке. Она помогла ему с запонками, с которыми у него всегда возникали трудности. — Вот. Позволь мне.
— Спасибо. — Он слабо улыбнулся.
— Ты что, заболел? — снова спросила она, заметив темные круги под его глазами.
— Это просто расстройство желудка. Со мной все будет в порядке.
Она уставилась на него. Саванна никогда не видела его больным, и поэтому чувствовала себя совершенно бесполезной.
— Принести тебе имбирного лимонада и крекеров?
Он кивнул.
— А, конечно. Может быть, это и поможет. — Он скользнул в свои мокасины, пока девушка наливала маленький бокал шипучего янтарного напитка. — Моя мама давала мне то же самое.
— Вот. — Она смотрела, как он жует крекеры, а потом допивает содовую.
— Видишь, я в порядке, Саванна. — Он усмехнулся, возвращая пустой стакан.
— Хорошо, — кивнула она, скрепя сердцем, принимая это.
Он так много сделал для нее, что это было самое меньшее, что она могла сделать, чтобы быть рядом с ним. Саванна направилась на кухню и выключила кофеварку, так как сама никогда не пробовала эту дрянь, и краем глаза наблюдала, как Коул убирает свой мобильный телефон, бумажник и ключи в карманы брюк. Он был человеком рутины, это уж точно. Он хранил все самое необходимое плюс немного мелочи и редко носимые часы в маленькой шкатулке из красного дерева на столике в прихожей, и повторял этот ритуал каждое утро. Саванна продолжала разглядывать его, оценивая то, как он выглядел в своей рабочей одежде, когда Коул внезапно выскочил из прихожей, пронесся мимо нее по коридору.
— Коул...
Она последовала за ним в ванную, но звуки его рвоты остановили ее на пороге. Она стояла, прислонившись спиной к стене прямо за дверью ванной, раздумывая, не пойти ли ей к нему.
Она слышала, как бежит вода и как он полощет горло.
— Коул? — Она тихонько постучала в дверь. — Ты в порядке?
— Выйду через минуту, — крикнул он. Его голос был напряженным и более хриплым, чем обычно, от чего желудок Саванны сжимался от беспокойства.
Он появился секундой позже, выглядя измученным, и прошел мимо нее к входной двери.
— Увидимся вечером.
— Коул! — она встретила его в дверях. — Ты собираешься работать?
Он кивнул, задержавшись у полуоткрытой входной двери.
— Да.
— Но ты же болен!
— Ну и что? Я уже большой мальчик. Со мной все будет в порядке.
— У тебя грипп, иди в постель.
На лице Коула отразилось удивление, и он бросился в ванную, ругаясь себе под нос. Она услышала явные признаки того, что ему снова плохо.
Через несколько минут Саванна повела Коула в спальню, отказываясь принимать его возражения, и помогла ему снять брюки, карманы которых все еще были полны разными предметами, а пояс свободно болтался.
— Мне нужен мой сотовый. — Он выглядел восхитительно мило, стоя в одних черных трусах-боксерах и белой майке и надувая губы.
Слегка раздраженная тем, что он будет трудным пациентом, Саванна уперла руки в бока, готовая сделать все возможное, чтобы заставить его быть послушным пациентом.
— Никакого телефона. Никакой работы. Нет.
— Я просто пошлю Норму сообщение и скажу, что сегодня остаюсь дома.
Она прикусила губу, решая, можно ли ему верить.
— Хорошо.
Она передала ему сотовый телефон и направилась в гардеробную, чтобы повесить его брюки. Оттуда она услышала, как он бормочет себе под нос, что-то о том, что преступники не берут выходной, и ему тоже не следует этого делать.
Саванна вернулась к его кровати и была готова силой вырвать телефон из его рук, но Коул, как и обещал, послал одно короткое сообщение, а затем положил телефон на прикроватный столик. Затем перекатился на бок, прижал к груди подушку и закрыл глаза.
Саванна откинула его волосы со лба, проверяя температуру. Ей втайне нравилось, как выглядели его волосы после сна. Он выглядел как мальчишка-хулиган, который провел всю ночь на улице, решая проблемы или резвился в постели с девушкой. Она прижала тыльную сторону ладони к его щеке, и он открыл глаза.
— Ты горячий, — прошептала она.
— М-м-м, — простонал он.
— Как думаешь, сможешь удержать немного воды?
Он кивнул.
Саванна вернулась со стаканом холодной воды и двумя болеутоляющими таблетками, воду она поставила на прикроватный столик на потом, как только убедилась, что ему не стало плохо. Затуманенный взгляд Коула встретился с ее, наблюдая, как она поправляет одеяла и суетится вокруг него. Она поднесла стакан с водой к его губам, и он сделал маленький глоток. Затем снова уронил голову на подушку.
— Спасибо, — прохрипел он тихим голосом. — Полежишь со мной? — чуть слышно спросил он.
Он никогда раньше не просил ее побыть рядом, никогда не делал вид, что это имеет значение. Они обнимались и лежали вместе так много раз, но это всегда было по ее просьбе. Сердце Саванны заколотилось в груди. Это было просто потому, что он был болен. Но это также не означало, что ей все равно нельзя было наслаждаться этим.
Она откинула одеяло, присоединившись и уютно устроилась. Коул приоткрыл один глаз и поднял руку, подтягивая ее ближе.
— Подвинься ближе, мне холодно, — прошептал он.
Его кожа была горячей на ощупь, но Саванна не стала спорить, положив руку ему на грудь, а одну ногу на бедра, и прижалась всем своим телом.
Коул удовлетворенно вздохнул и поцеловал ее в волосы.
— Спасибо, Саванна.
***
Саванна проснулась от сильного жара, окутавшего ее. Задыхаясь, она сбросила с себя одеяло. Боже, он весь горел.
— Коул? — Она потрясла его за плечи, пытаясь разбудить. — Коул, проснись.
Он лениво приоткрыл один глаз и издал легкий стон.
— Нужна Саванна. — Его рука поднялась и тяжело шлепнулась на матрас.
— Я — Саванна. Садись и прими обезболивающее, пожалуйста.
— Нет... хочу Саванну, — простонал он, не открывая глаз.
Она потянулась за таблетками, раздвинула губы Коула и положила их ему на язык, затем похлопала его по щекам и заставила сделать глоток воды. Он сделал это вяло, и снова откинулся на подушку.
— Саванна... — снова выдохнул он.
Она провела рукой по его волосам.
— Ш-ш-ш. Просто отдохни. Я здесь. — Она потерла его шею и плечи, обнаружив, что они были напряжены, даже когда он спал.
Надежда вспыхнула в ее груди. Чувство необходимости и жизненной силы было чувством, которого ей так не хватало, что на глаза навернулись слезы. Она сморгнула их и поднесла ладонь к шершавой щеке Коула, водя большим пальцем взад-вперед.
«Ты нужна ему только потому, что он бредит от лихорадки».
Она проигнорировала ощущение пустоты в груди и продолжила гладить его волосы и нежно ласкать, делая все возможное, чтобы успокоить их обоих.