— У тебя явно что-то не получается.
— Спасибо, я заметил, — сказал Ренат и презрительно посмотрел на усмехавшегося босса.
Брюнет вернулся к чтению и свел брови на переносице: в графе «способность» было написано «уникальна». Это означало, что в классификации даров, сила Энаторы не числилась. И разузнать ее мощность, время создания и другие параметры было невозможно.
«Странно», — подумал Раат, перелистнув силиконовую страницу.
Чем глубже он погружался в ее жизнь, тем загадочнее становилась для него личность девушки. Первое упоминание ее фамилии на планете было замечено ровно двести лет назад. Айсон постарался игнорировать назойливую цифру, которая начала крутиться в его голове, щекоча интуицию. Он перевернул несколько страниц, бегло прочитал родословную Надраги и, не найдя ничего примечательного, вернулся к ономастике ее фамилии.
«Ровно двести... Двести...» — Цифра не вылезала из головы главаря.
Раат вытянул затекшие от долгого сидения ноги и потянулся за другой папкой. В ней хранились личные данные, сфера деятельности и полученное образование Энаторы.
«С отличием окончила университет империумов, факультет Психологии существ... — прочел брюнет и поморщился. Несмотря на то что на своей планете, Фетцерум, Айсон считался без пяти минут правителем, он презирал жесткие рамки и пренебрежительное отношение к среднему классу. Раат даже из любопытства приобрел кодекс инфирмов, но, прочитав первую строчку: «Инфирмы беспрекословно должны подчиняться Империумам...», отправил документ в утиль. — На данный момент работает психологом...» — Раат закрыл папку и потер уставшие глаза.
Главарь небрежно кинул компромат на стол, и оттуда вывалился нано-листок. Айсон потянулся за ним и, прочитав текст, остолбенел.
«В крови Энаторы Надраги найдены уникальные форменные элементы.
Эритроциты переносят кислород с помощью неизвестного металла, который заменяет железо в гемоглобине. Также этот минерал обладает золотым цветом, и из-за этого кровь девушки отливает перламутром. Определить металл так и не удалось».
Раат сглотнул. Тремор поглотил пальцы, и листок начал подрагивать перед его глазами, превращая текст в сплошную черную массу. Ему уже однажды довелось видеть такое явление: до создания банды, до прилета на Мортем, до взрыва на Спиритус. Но это было невозможно. Просто невозможно! В его голубых глазах рассыпалась рябь фиолетово-зеленых пятен; тело облизали языки пламени, забираясь жаром под кожу.
«Невозможно... Это, черт подери, невозможно», — Он начал задыхаться от собственных мыслей, которые, словно колючая проволока, зажали горло.
Айсон не слышал, как вернулась Мара, как она подбежала к нему, Раат лишь слышал собственные слова, приказ, который, словно гром, грянул среди ясной комнаты:
— Достаньте ее ДНК.
Касатка подняла брюнета за подбородок и, заглянув в его холодные глаза, отпрянула — когда-то крохотнаяснежинка надежды обросла острыми глыбами льда. Уайт прикусила внутреннюю часть щеки, ее губы задрожали, а сердце сжалось, пропитавшись холодностью Айсона.
В его глазах сверкнула надежда.
Надежда на то, что он наконец сможет отомстить за свою планету.
Месть — блюдо, которое подается холодным.
***
Мара взялась за поручение Раата и направилась в Эксемпти. Район был изрезан многочисленными перекрестками, и девушка, заворачивая на каждом третьем налево, приближалась к нужному зданию. Она остановилась у зебры, которая была покрыта специальной нео-краской, отображавшей цвет светофора. Касатка слышала, что на какой-то из планет люди переходят на зеленый, а стоят на красный.
«Какая чушь...» — подумала Уайт и зашагала дальше, когда располосованная дорога вспыхнула фиолетовым.
Автомобили выстроились в очередь, сигналя друг другу. Мара закатила рукав потрепанной байкерской куртки и взглянула на время.