«Ровно пять. Отлично», — У девушки оставалось ещё пятнадцать минут до встречи.
Из-за обшитых рекламными щитами высоток показалось каменное здание, вокруг каркаса которого обвивалось зеленое растение. Это был главный офис дриад, существ, умевших превращать любые части своего тела в листья, корни или стебли растений. Мара прошла вдоль аллеи цветов, и они распустились, повернувшись к девушке чашечками. Касатка уперлась в стену живого мха и произнесла:
— МеллИджинэ, — растение начало расползаться, и девушка увидела спрятанную дверь.
Уайт потянулась к золотой ручке, которая была украшена гравировкой в виде плюща, и открыла дверь. Оказавшись внутри, Мара вдохнула полной грудью, и в легкие проник чистейший воздух* с запахами скошеной травы и цветущих роз. Девушка подошла к стойке регистрации и, склонив голову набок, спросила:
— Мулиер Боннет сегодня работает? — Касатка прочитала вышитое на изумрудной атласной рубашке имя: «П. Банафия**» , — Подскажите, пожалуйста, Пуэла Банафия, — добавила Мара.
Сотрудница улыбнулась, словно звучание ее имени приносило девушке удовольствие, и ответила:
— Да, третий этаж, кабинет...
— Лилейных, — закончила Касатка, — Помню-помню, спасибо большое.
Мара направилась к лифту и поднялась на сказанный этаж. Как только двери кабинки разъехались, девушка испустила томных вздох восхищения: перед ней предстал нескончаемый коридор, окутанный живым зеленым ковром.
«Здесь точно есть двери?» — засомневалась Касатка, глядя на траву под ногами.
Уайт боялась причинить растениям боль и старалась передвигаться аккуратно, на носочках. По бокам от неё были расположены кабинеты, на дверях которых висели таблички с названиями. Дойдя до «Лилейных», Мара позвонила в колокольчик, находившейся рядом с вывеской, и прислушалась. Кто-то повернул замок и приоткрыл дверь. В образовавшейся щелке показались нефритовые глаза, которые засияли от удивления.
— Мара?... — на выдохе сказала Боннет.
— Да, Оливия, — Касатка подтолкнула дверь рукой и прошла внутрь, — Как поживаешь? — Она обернулась назад и посмотрела на счастливую Мулиер Боннет.
— Хорошо, — стеснительно отозвалась Оливия.
Лицо Мары тронула улыбка, когда Боннет заправила рыжую прядь за ухо. Касатка приблизилась к девушке, ее тонкие пальцы коснулись мягкой, бархатистой кожи цвета лилии, и она провела ими по щеке Оливии.
— Как твои посещения психолога? — поинтересовалась Уайт и положила вторую руку на талию девушки.
— Неплохо... — призналась Боннет, — Энатора — приятная девушка, — она подняла глаза и заглянула в радужку цвета охры, надеясь найти отголоски ревности. Но Мара оставалась спокойна.
Уайт запустила руку в короткие волосы Оливии и притянула ее к себе. Мулиер Боннет простонала, почувствовав, как ее губ коснулся властный язык Касатки. Мара спустилась ниже, опалив горячим дыханием шею девушки и расстегнув пуговицы на ее кофте.
Оливия перебирала антрацитовые локоны лежавшей на ее груди Уайт и вздыхала.
— Ты сможешь кое-что сделать для меня? — спросила Мара, смотря в потолок.
— Конечно, все, что угодно, — ответила рыжеволосая девушка.
— Прям все-все? — уточнила Мара и перевернулась лицом к Боннет. Чувственные губы Касатки изогнулись в коварной ухмылке, и она проложила дорожку поцелуев к лону любовницы.
— Прям все-все, — подтвердила Оливия и, сладко простонав, выгнулась дугой.
***
* «Чистейший воздух» имеется в виду, обогащённый кислородом, потому что девушки-дриады, как и все растения способны к фотосинтезу.
** Банафия(араб.) — фиалка
Друзья, у нас тут веселье намечается!
Я немного внесла своего вымысла в уже существующий миф: дриады— души деревьев, которые изображаются в виде девушек.
А у меня они что-то вроде Флоры из «Винкс» :)
Глава 8
Энатора потерла ладони друг о друга и прошлась по кабинету, остановившись у небольшого зеркала рядом с белым шкафом. Девушка несколько раз специально поморгала, надеясь, что таким образом отеки и краснота глаз быстрее исчезнут. Уже третий пациент за сегодня успел намекнуть ей о том, что выглядит она «как-то устало», и посоветовать «взять пару выходных за свой счет».
«Спасибо, но кто кого лечить собрался?» — хотелось ей тогда спросить, но Надрага вовремя прикусывала язык и садилась в свое кожаное кресло, вальяжно закинув ногу на ногу: не забывайте, кто правит бал.