— Все в порядке? — долетел до его ушей женский голос. И мужчина отшатнулся назад от кровати, сжимая кулаки. Потому что теперь в его воображении чёрное кружево покрывало обнаженные ключицы и небольшую грудь.
Откуда он вообще знает, какое у неё тело? Черт возьми!
Раат впечатал кулак в стену и сглотнул.
— О... Мне нравится, она хорошая, — Энатора бесшумно обошла комнату. Айс напрягся, опираясь лбом о стену и сжимая челюсти. Что же ей не сидится на месте?! — Решил стены попортить?
Раат усмехнулся — его стены, что хочет и делает. Тёплые пальцы коснулись его кулака, обхватывая покрасневшие костяшки. Мужчина помедлил, следя, как золотистые фаланги оплетают его пальцы, а затем рывком освободил руку, бурча:
— Они все равно вернутся к прежнему состоянию, — Энатора смотрела в спину удаляющемуся Айсону, а затем отвернулась, хмуря брови, и столкнулась с идеально ровной стеной.
Её подушечки пощипывало, и она потёрла пальцы друг о друга, словно втирая в них ощущение его гладкой кожи. Тери прикрыла глаза и вдохнула запах новой мебели. Она села на край кровати, вытягивая ноги и рассматривая коричнево-серую клетку штанов.
— Ай-сон, — сказала Надрага по слогам, растирая руками мягкую ткань.
Язык не поворачивался сказать его имя, оно казалось ей чуждым и незнакомым, обжинающим кончик, как и все в бункере. Днём она провела большую часть времени в спальне, дотрагиваясь до клочков бумаги, в которых чёрным маркёром были выделены названий планет «Фетцерум» и «Спиритус».
Тери вчитывалась в статьи, ощущая, как по позвоночнику капелью стекают мурашки. Она никогда не слышала о взрыве, не видела числа жертв и даже ни разу не замечала на карте Вселенной этих планет.
Помнится, когда-то в детстве бабушка рассказывала ей сказки про две исчезнувшие расы, но это были лишь выдумки...
Энатора спустилась вниз, в холл, на кресле сидел Айсон, склонив голову и упираясь локтями в колени. Его волосы просачивались сквозь пальцы и свисали.
— Что ты... мы обычно делаем? — Надрага услышала шумный выдох и отступила назад, приготовившись к очередной порции недовольства.
Она вообще не понимала, как это ворчливое создание стало «её мужчиной», и в какой момент её мнение об отношениях переменилось. Энатора прекрасно помнила свои бывшие убеждения, да и образ жизни: «Получи удовольствие и прощайся».
— Ничего, — еле слышно ответил главарь и потёр лицо руками.
В комнате повисла неудобная тишина, и Энатора, пожелав сбежать от неё, направилась на кухню.
— Какой кофе желаете сегодня, Фае Маринетти? — Тери закусила губу и кинула взгляд на полоску света, которая проникла из главного холла.
— Американо, — кофе-машина зажужжала, переламывая зерна и наполняя чашку напитком. — Почему «Фае Маринетти»?
Надрага встала в проеме, который разделял кухню от холла, и облокотилась о стену(так как двери не имелось). Айс слегка отклонился и поднял глаза на девушку, замораживая её холодом своих глаз.
— Потому что.
— Ох, да ладно!.. Серьёзно?.. — Тери поднесла кофе к губам и сделала глоток, раздражаясь, что из Раата информацию клешнями вытягивать надо.
Надрага хмыкнула: клешнями, так клешнями! Девушка подняла руку, которая вспыхнула искрами, и кинула рассерженный взгляд на него.
Айсон посмотрел на светящееся запястье и наклонил голову, а затем вытянул ногу; послышался щелчок за его спиной, и в следующую секунду на Тери смотрел один чёрный глаз — дуло пистолета.
— Убери эту штуку, — прорычал главарь и снял оружие с предохранителя.
Надрага поджала губы и опустила руку вниз. Айсон удовлетворенно кивнул и собирался спрятать пистолет, как звук щепок потрескивающих в огне раздался в помещении: из ладони девушки, на пол, спускался ослепляющий, золотой кнут.
— Какого черта!.. — сорвалось с губ мужчины, и орудие вылетело из крепкой хватки, выбитое хлыстом. Раат вспыхнул яростью, поднимаясь с кресла и закатывая рукава рубашки ещё дальше. — Брось свои игрушки... — с поддельной сладостью произнёс он и сделал шаг к Тери. Та в свою очередь с жалостью взглянула на главаря и отпила кофе. — Подойди сюда.