- Ты пыталась открыть портал? – спросила магиня, беря женщину за руку.
- Давно… Когда ты пропала, я места себе не находила. – пояснила та. – Мне даже показалось, что я увидела нити. К сожалению, они не поддались… Даже не натянулись… - тяжело присев на табуретку и обхватив руками горячую чашку, не подымая глаз от темнеющей от трав воды, Николь спросила. – Есть еще один вопрос, который я задавала каждый твой приход. Мои девочки будут жить?
- На какую жизнь могут они рассчитывать здесь, Николь? Рано или поздно о близнецах узнают.
- Но пока никто ничего не обнаружил. Домашнее обучение в этом мире не ново, а за детьми с трущоб никто не следит. Правда, представь себе, Оливия нашла работу. Ей было всего одиннадцать, а она уже начала прислуживать в доме какого-то богача. В этом я нахожу некую схожесть наших миров. – грустно улыбнулась женщина. – И, в то же время, мне страшно. София совершенно другая, она хочет вырваться отсюда, не понимает, какому риску подвергает всех нас. Она вся в отца, такая же неугомонная, увлекающаяся… Мне с трудом удалось договориться с девочками… Но если проснется дар…
- К Софе возвращается сила? – удивленно всплеснула руками собеседница. – Неужели это правда…
- Нет, что ты. Дар настолько слабый… все из-за этой дьявольской машины. – Николь внимательно посмотрела на подругу. – Ты никогда не вдавалась в подробности своего видения, но мне кажется, кое-кто недоговаривает. Скажи, почему ты так рьяно пытаешься вернуть меня?
- Николь, - Матильда поправила воротник темной рубашки, расстегнув верхнюю пуговицу и тем самим ослабив тесный обруч вокруг шеи, - Все это время я пытаюсь спасти тебя. Я не смогу сделать этого на Земле.
- От чего ты спасаешь меня?
- Ты умрешь здесь. – жестко вымолвила ведьма.
- А девочки? Они будут жить?
- Да что ты заладила о детях. Какая жизнь их ждет?! Детский дом? Колония для несовершеннолетних за покрывание матери?
- Ты это видела? – спокойно проговорила Николь. – Скажи, ты видела именно это?
- Нет. – Призналась Матильда. – Но их ждет сложная судьба, и даже я не могу просчитать все вероятности. Тебе следует знать, что они вернутся в Именанд… Они никогда не будут вместе…
- Ничего. – улыбнулась собеседница. – Это не так плохо, как я представляла. Скажи, мы можем как-то повлиять на их судьбу?
- Нет. Но мы можем помочь им принять правильное решение. – Матильда вытащила маленький черный кубик размером с игральные кости и положила на стол. – Расскажи им то, что знаешь.
- Хорошо. – легко согласилась Николь, беря куб в руки. – Когда я увижу тебя вновь?
- Это наша последняя встреча, сестричка. – на глаза Матильды навернулись доселе сдерживаемые слезы, и она встала, подошла к Николь и опустилась на пол, разрыдавшись в колени бывшей госпожи. Она чувствовала, как тонкие пальцы легко перебирают ее локоны, и оттого становилось еще горче.
Уходя, Матильда помогла уложить девочек, поцеловав каждую в лоб, запечатывая воспоминания о старой знакомой. Еще раз обняла Николь и вышла, растворяясь в мраке ночных улиц.
Глава 15: Мы повзрослели слишком рано
Месяц спустя, седьмой округ, Земля.
София вытерла влажный от испарины лоб рукавом и огляделась. Дорогой деревянный паркет был вычищен до блеска, а вот наполненное грязной водой ведро глаз вовсе не радовало. Девочка отставила его в сторону, берясь за сухую тряпку. Теперь предстояло быстро протереть влажный блеск и можно идти домой. Под аккомпанемент мыслей о доме, девочка споро начала шуровать тряпкой по полу. Пускай она устала, зато вскоре все это должно закончиться. В конечном итоге Оливия не может болеть вечно.
София ненавидела подменять сестру на работе. Тем более что работа эта была тяжелой, грязной и нервной. Больше, чем быть служкой в богатом доме, ей не нравился сам хозяин этого дома. Высокий смазливый брюнет, жадно провожающий взглядом каждую юбку. И хоть по возрасту София была все еще ребенком, но уже сейчас понимала, какие отношения могут быть между мужчиной и женщиной. Пожалуй, повзрослела она раньше своей сестры. Так она считала, так она говорила маме. Николь лишь посмеивалась и соглашалась. Она не догадывалась, что сеть показала ребенку намного больше положенного ее возрасту.
За стеной послышался странный шум и женский вскрик, отчего София напряглась. Тихонько поднявшись, она подошла к кабинету хозяина и приоткрыла дверь, вглядываясь сквозь узкий проем. Глаза ее тут же округлились, а рука прижалась ко рту, подавляя чуть было не вырвавшийся звук.