- Люблю… - прошептали ее губы, когда мир потемнел.
- Мам! Мам! Нет! Пожалуйста не умирай! – плакал ребенок, тормоша тело, захлебываясь в слезах. – Зачем ты так? Мы должны были жить на самом высоком этаже! Пожалуйста, проснись…
Девочка встала, вытирая красной от крови рукой глаза. В коридоре послышались стуки, словно кто-то пытался вломиться, и очень скоро грохот ознаменовал успех. Потрясенный ребенок сделал шаг назад. Под ногой оказалась пустота. Взмахнув руками, София сорвалась сквозь разрыв в пенящееся внизу море.
Ни София, ни Николь не знали, что как только патрульные зашли в квартиру, на ступеньках появилась Оливия. Перепуганная девочка, завидев пустой проем дверей, юрко проскользнула в квартиру.
- Кто пустил сюда ребенка? – услышала она низкий женский голос, когда вихрем вбежала в комнату. – Уберите ее!
- Это моя мама! – закричала Оливия, вырываясь из схвативших ее рук и упав возле Николь. Она отмахнулась от колышущихся в воздухе ядовито белых нитей и прижалась к матери, заплакав.
- Не смотри, девочка, не смотри туда. - Кто-то схватил ее под руки, оттаскивая от тела и прижимая к себе. – Идем на кухню, не будем мешать патрульным.
Усадив ребенка на табурет, коренастый мужчина присел рядом, взяв со стола полотенце и попытавшись вытереть измазанные в крови руки Оливии. Девочка как-то резко престала плакать, наблюдая за красными разводами на ткани.
- Как тебя зовут? – спросил мужчина, удивляясь поведению ребенка.
- Оливия. – девочка подняла желтоватые глаза на странного незнакомца. Его лицо полностью покрывала короткая шерсть, круглые уши выглядывали из-под густой шевелюры, а вполне человеческие глаза смотрели с тревогой.
- Когда вернется твой отец?
- У меня нет отца. Мы жили с мамой… одни. – патрульный наверняка заметил заминку в ответе, но не придал тому значения.
- Скажи, в той комнате, - он запнулся, но тут же продолжил, - ты отмахнулась от чего-то. Что это было?
- Не знаю… - Оливия задумалась, но перед взором всплыло перепуганное лицо мамы. – Змеи. – выдавил ребенок, подтягивая колени к груди. - Очень много тонких... белых…
- Мне очень жаль твою маму, Оливия. – мужчина прикоснулся к туго заплетенным волосам. – Но ты должна быть сильной. Пускай она тобой гордится.
Девочка не шелохнулась, лишь прикрыла глаза, пообещав не сбегать. Через четверть часа на место происшествия прибыла служба опеки, и ребенка отправили в интернат. Еще через несколько месяцев, когда Оливия прошла тесты, ее зачислили в специализированную школу и дальше академию, где брал начало путь патрульных седьмого округа.
Акт 3
Жизнь — это непрестанная борьба, в которой каждый борется своим оружием. Умный — своим умом, сильный — силой, подлый — подлостью и т. д.
Юрий Вяземский "Дневник Шута"
Глава 17: Первая кровь
Райс, Именанд, 5025 год по земному календарю.
Сегодня Оливия вновь проснулась до рассвета, но в порядке исключения ее не будил привычный писк коммуникатора. Напротив, она прекрасно помнила, как Юлиан отобрал его, передав несуразному пареньку в очках. Девушка лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к своим чувствам. По всем законам логики, после пережитого прошлым вечером, она должна была как минимум валяться в беспамятстве несколько дней. Однако уже сейчас организм во всю боролся с попытками уснуть, а мозг, не иначе как в знак солидарности, начал выстраивать гипотезы грядущих событий. Неожиданно Оливия встрепенулась и задрожала.
Рывком поднявшись, она огляделась. Небольшой светильник, вырубленный из черного камня с парящим кристаллом, мерно мерцал в темноте. Часть комнаты оставалась во мраке, и девушка могла видеть лишь очертание большой кровати со светлой периной и бархатное кресло рядом. В кресле, подложив руку под голову, дремала немолодая женщина. Ее светлые волосы были убраны в высокий хвост, который немного растрепался во сне. На пухлом лице Оливия не нашла ни одной морщинки, не говоря уже о каких-либо признаках мутации. Впрочем, рассматривать незнакомую соглядатаю желания не было. Сердце колотилось как бешеное, а следом холодная дрожь новой волной захлестнула ее. Девушка обхватила ноги руками и, как в детстве, уткнулась лбом в колени, пытаясь успокоиться.