Воспользовавшись временным затишьем, я пробрался к двери ординаторской.
— Елена Ивановна, что за бедлам происходит?
— Ой, батюшки, — всплеснула руками женщина, — с вами-то что, Иван Игоревич? У вас кровь идет!
— Уже почти нет, — мрачно пошутил я. — Вся закончилась. Что в больнице творится? Мне Олег Данилович звонил — сказал, проблемы.
— Да не проблемы, а черт-те что. Олег Данилович всех заведующих собирает у себя. Мне сказал, чтобы сразу направляла к нему, если кого увижу.
— А кратко? Что стряслось?
Елена Ивановна наклонилась поближе к окошку и тихо прошептала:
— Иван Игоревич, у нас больше сотни смертей за последний час. Только в больнице. И еще все время несут в приемный покой людей с улицы.
Видимо, выражение лица у меня оказалось соответствующим. Женщина поджала губы, горестно всплеснула руками и так же тихо продолжила:
— И не только пациенты. Еще несколько врачей и сестер. Моя напарница Алевтина Федоровна — царствие ей небесное — так и осталась в сестринской сидеть. Как присела передохнуть, так и отошла.
У меня резко заколотилось сердце. Губы пересохли — вот уж не думал, что так отреагирую. Казалось бы, ко всему привык. Что ж сегодня за день такой? Но постарался успокоить женщину:
— Не беспокойтесь, Елена Ивановна. Сейчас схожу к Олегу Даниловичу и все выясню. Думаю, после собрания станет известно, что происходит.
Более не задерживаясь, я рванул в свое отделение. Меня встретила перепуганная старшая медсестра.
С порога я рявкнул:
— Сколько?
— Восемь, — поняла она с одного слова.
— Кого-нибудь вытащили?
Сестра мотнула головой и разрыдалась.
— Ну, тихо, тихо, — сбавил я тон. Не люблю женские слезы, особенно если женщина мне в матери годится. Сам виноват — у нее пациенты мрут, а тут еще я ору. — Наши все живы?
— Да-а, — всхлипывая, ответила старшая. — А в терапии Анечка из манипульки умерла-а-а…
Жаль девчушку — я эту медсестру помнил. Совсем молоденькая, только из медучилища, стройненькая, как березка, — и такая же светлая по характеру. Завтерапии нарадоваться на нее не могла — всем поможет, все успеет. И вот тебе…
Чувствуя, что дело приближается к полноценной истерике, я снова перевел голос в командную тональность:
— Валентина Матвеевна, прекратите. Вы на работе. Позаботьтесь об умерших — для начала перенести их в одну палату, оградите от прочих пациентов, сообщите в морг. Да, и все истории мне на стол — буду разбираться.
Уже на бегу:
— И дайте мне бинт, смоченный в спирте, — надо хоть кровь вытереть. Неудобно с разбитой головой к Олегу Даниловичу являться.
Заскочив в ординаторскую — ни одного врача, все куда-то запропастились, — сбросил куртку. Тут и сестра подоспела с бутылочкой спирта, шариком ваты и сложенным бинтом. Я, как мог, оттер кровь со лба — вроде больше не сочится. Из волос выдирать застывшие темные комки не стал — времени нет. Надеюсь, в моей темной шевелюре и видны не будут, но на всякий случай прикрыл колпаком. Посмотрел на себя в зеркало — морда офигевшая, глаза дикие. Странно, что внутри абсолютное спокойствие. А по делу-то можно и паниковать — столько смертей. На ходу застегивая халат, поспешил на второй этаж, в администрацию.
Там тоже бегали, но не кричали. Шепотом переговаривались и делали страшные глаза. Перед самым кабинетом Олега Даниловича на светлом ламинате лежало тело, укрытое простыней. Краешек немного сдвинулся — виднелась рука с ярко-красным маникюром и длинными аристократическими пальцами. Я медленно подошел к простыне, откинул ткань с лица. Так и думал — секретарь шефа Алина. Сколько ей было? Двадцать семь? Двадцать девять? Еще вчера мы сидели все вместе — Алина, я и завотделения кардиологии Натаныч — в кафе при больнице и весело болтали, делились планами на лето. И вот теперь у нее нет никаких планов, нет лета — нет ничего. И выражение лица спокойное-спокойное, как будто задремала на минутку. Странно видеть ее такой — энергичную, смешливую, деловую Алинку. Аккуратно прикрыл лицо белой тканью и встал. Еле слышный скрип двери заставил меня вздрогнуть. Резко обернувшись, я увидел шефа. Олег Данилович, близоруко щурясь, смотрел на тело.
— Такая молодая, Ваня, правда?
— Молодая, — эхом повторил я. — Олег Данилович, что происходит?
— Заходи, Иван, советоваться будем. Мне как раз из Минздрава звонок пришел. Быстро тунеядцы отреагировали. Мы тебя только ждали да Игоря Натановича. Но Натаныч… уже не придет.