После того, как Эйприл нашла одуванчик, она замкнулась в себе. Кир даже отстал, чтобы не попасть под горячую руку.
«Остаётся только надеется, что она меня тут не бросит, вернётся с баллоном...» — невесело думал он, подсвечивая под ноги и глядя, как мельтешит вдалеке луч фонарика Эйприл.
Чарующий аромат гниющей листвы Змей почувствовал издалека.
«Ну конечно! Любимые клёны! Ладно, город пока подождёт».
Не прошло и минуты, как он опустился возле свежеразрытой земли.
«Что она тут искала? Решила слегка покопаться в прошлом? А сегодня куда собралась? Гидрокостюм нацепила! Неужто, в затопленный астропорт?»
Змей усмехнулся — из чёрных ноздрей вырвалась туманная взвесь. Лапы стали раскапывать землю.
Эйприл брела, не чувствуя ног.
Перед глазами стояла сцена из сна, в которой ей виделся «ключ»: Кир, выкрутив ручку мощности излучения на полную, моет в умывальнике сферу реверс-процессора...
В Логове не было ни умывальника, ни душа, ни туалета. Они с Кириллом ели и пили, но... И даже не умывались, не чистили зубы. Это казалось естественным.
С одной стороны, Эйприл с первой минуты было известно: она — не человек. Сомнения были только насчёт Кирилла.
С другой...
От понимания, НАСКОЛЬКО она не настоящая, по коже бежал мороз.
«Мы — лишь две куклы... Две куклы, воссозданные Станцией... Вот, что насторожило в том сновидении про Мэйби и лужу на набережной! Я бы тогда догадалась, если бы не смущала сама эта сцена, и я не старалась её поскорее забыть...»
Нахлынуло новое озарение, от которого стало намного ужасней.
«Нет, я бы не догадалась. Во сне про астропорт, Кир стоял перед умывальниками, но наутро это меня ничуть не смутило. Настоящий человек разобрался бы в первый же день. Но я, марионетка Маяка, буду думать так, как захочет он...»
Эйприл начала сомневаться уже через десяток шагов.
«Или нет? Ведь мы с Кириллом разрушили Станцию! Лучшее подтверждение нашей свободной воли! Маяк выполняет наши желания, а не наоборот!»
Ещё через пару десятков, она осознала, что по-прежнему ничего не понятно. Наоборот, всё только больше запуталось.
«Нет! Кир не такой, как я. Он цельный, не кукла. Настоящая личность! Человек, но в нечеловеческом теле! Да и потом, здесь только я и Кирилл. Где остальные, ведь тел было шесть? И что за историю мы смотрим каждую ночь?»
До этой секунды она не знала, как рассказать правду Кириллу. Теперь поняла, что рассказывать попросту нечего...
За спиной послышался странный звук — будто скрежет когтей. Луч сразу стал менее ярким.
Эйприл потрясла фонарь. Тот ненадолго разгорелся, потом замигал и погас, точно кто-то задул в нём огонь.
Она потрясла опять. Фонарь снова начал светить. Но луч стал другим — не жёлтым, а мертвенно-голубым.
— У тебя сексуальные гольфы, — донеслось откуда-то сзади. Голос был странно знаком.
— Кир?
Эйприл обернулась и посветила назад.
Пустой коридор.
Эйприл закружилась на месте, направляя луч в разные стороны.
— Кир? Кир?
— Вот только, они сползли.
«Но я же не в голь...»
Эйприл направила луч на ноги.
Никакого гидрокостюма. Кроссовки и весёленькие, со зверушками, гольфы.
— Нужно поправить... Я помогу, — голос теперь был у самого уха.
Эйприл обернулась. Бледный свет фонаря выхватил из мрака мужское лицо.
«Фиест! Значит, все эти дни он был здесь, рядом с нами! Следил за каждым движением!»
Эйприл заверещала и бросилась наутёк.
Кривые чёрные когти царапали камни.
Змей отчётливо чувствовал запах металла, аромат одуванчика. Но самого цветка не было.
«Похоже, его утащила девчонка...»
Он понимал, что напрасно тут приземлился, поддавшись воспоминаниям. Теперь, когда по жилам растеклась жажда, остановится было уже невозможно.
В мире был только он и девчонка. И единственный смысл: прикоснуться, вкусить, ощутить и понять! Узнать, что такое Единство, что такое Любовь...
Дракон взмахнул крыльями, потревожив прошлогоднюю сухую листву, и устремился ввысь.
Кир не заметил, как исчез мелькавший впереди свет.
«Так... Поворот... Похоже, она за углом».
Кир повернул и погасил фонарь.
Тьма — абсолютная, полная. Эйприл не было.
Кир нажал кнопку включения фонаря.
Свет не зажёгся.
Змей опустился на диспетчерскую башенку астропорта. Царапнул покрытие.
«Не стекло, а муляж... Ничего...»
Когти окутало голубое сияние. Змей повторил попытку. На этот раз коготь вошёл в сталь так, как раскалённый нож входит в масло.