— Эйприл, нужно идти, — Кир был смущён донельзя. — Знаешь, а Станция начала восстанавливаться. Отращивает новые башни накачки! Она тебя обязательно вылечит!
— Восстанавливается, пока меня нет. О том и твержу... Кир, без меня тебе лучше, — она вздохнула. — Думаю, мне ни к чему возвращаться. Ты лучше иди, а я...
— Ещё чего! — Кир взял её руку в свою. — Мы вместе теперь навсегда — до самой смерти! — и тихо добавил: — Моей...
Впереди показались городские кварталы. Под эстакадой стали встречаться остовы бронемашин.
— Я был в том месте, где Фиест встретил Катю.
— Во сне, на Диэлли?
— Здесь, на Земле.
— Невозможно! Тебе показалось!
— Эйприл...
— Хочешь сказать, что мы вовсе не на Земле?
— Тебе видней... Это ты меня водишь за нос.
— Вожу за нос? — девчонка остановилась и нахмурила белые брови, — Я изо всех сил пытаюсь помочь! И вот благодарность!
— Эйприл, пойдём. Я ведь не злюсь... Мне давно уже всё равно...
— А мне — нет. Я докопаюсь до правды.
Они долго шагали молча, рассматривая разрушенный город. Руины подавляли.
— Знаешь, Кир... А ведь всё это построили люди. И они же, разрушили. В этом месте мне кажется, что психи отличаются от нормальных лишь тем, что не утруждаются логическим обоснованием своих безумств.
— Думаю, всё не так просто...
— Не просто? — она разозлилась. — Родители сами дарили девочкам пупсов, а мальчикам — пистолеты. А потом удивлялись, откуда на перенаселённой планете столько насилия! Рассказывали детям сказки о злом драконе, и оставалось лишь заменить образ дракона на образ врага. — Эйприл вспомнился чёрный дракон на бронеплите. — Впрочем, можно и не менять... А приз за победу припасён вполне актуальный — принцесса. Не пойдёшь воевать — не оставишь потомство! Такие вот сказки, такая мораль!
— Ты опять всё перевернула с ног на голову! Почему дети так любят сказки? Потому, что они гармонируют с заложенной в них программой. Ребёнок — не «чистый лист»! Детям дарят то, что им нравится. Мальчишкам по душе пистолеты... А где, кстати, твой? Потеряла?
— Выбросила. Он больше не нужен... Да и мальчишки могли бы без них обойтись! Можно ведь, подарить конструктор или модель звездолёта. Пусть вырастут не убийцы, а строители и пилоты.
Город остался за спиной. Вечерело.
Они шагали теперь среди ветряков. На фоне закатного неба видны были лишь чётко очерченные контуры этих гротескных исполинов, и Эйприл представлялось, что она бредёт среди драконов, вырезанных из чёрной бумаги огромными ножницами. Она ощущала себя Анимой, одолевшей Змея и теперь занимающейся освобождением Героя от Тени.
«Ещё бы! В нашей с Кириллом сказке — всё навыворот!»
Накатила волна раздражения. Эйприл пнула обломок бетона, целясь в остов ветряка. Вечернюю тишину разорвал гулкий звон.
Кир вздрогнул.
Она криво улыбнулась. «С ним же всегда так! Герой ещё тот! Как же ей повезло, что она — Эйприл, а не какой-то там Кир!»
И застыла, как вкопанная.
«Стоп! Что я сейчас такое подумала? Что происходит? Откуда всё это во мне? Он меня спас, уже в третий раз! А внутри всё такое же чувство: что-то с Кириллом не так!»
Злость отхлынула, и Эйприл ощутила боль в ноге. Присев на бетон, сняла кроссовок. Из-под ногтя текла кровь.
«Допиналась!»
Кир смотрел осуждающе.
«Ишь, уставился! А всё ведь из-за него!»
Эйприл нацепила кроссовок и поднялась.
— Ерунда. Пошли.
«До чего же он жалкий, ничтожный. А строит из себя! Будто главный тут — он!»
Нога сама поднялась, чтобы пнуть следующий камень.
«Стоп! Опять!»
Настроение стало паршивым. Девушка не понимала, что на неё нашло. Она смутно осознавала, что дело совсем не в Кирилле. Но тогда, в чём?
Эйприл начала рыться в памяти Маяка...
Психология, этология... Микроколлективы, агрессия...
Агрессия. Средство установления иерархии. Она неизбежно накапливается в любом человеческом существе и сбрасывается на нижестоящего.
Или на камни...
«Но я ведь — не человек! Мне нет дела до иерархий!»
По спине побежали мурашки.
«Дракон! Вместе с собственным прошлым, я нахваталась человеческих чувств!»
Раздражение моментально исчезло, сменившись жалостью к другу.
Он ни в чём не виноват. Он такой, какой есть.
«Да, такой. Жалкий, ничтожный. А строит... Стоп! Опять!»
Она остановилась.
— Подожди. Отдохнём пять минут.
Эйприл села и сосредоточилась. Анализ не был её сильной чертой, и она не могла разбираться в себе на ходу.