«Я стараюсь проникнуться отвращением к Кириллу! Но, для чего?»
Заглянув в память Маяка, она сложила одно с другим.
«Отвращение выключает блок, запрещающий убивать!»
Она посмотрела на сидящего рядом мальчишку. Улыбнулась. Кир вздрогнул и натянуто улыбнулся в ответ.
«Так значит — убить?»
Её передёрнуло.
«Змей! Я его поняла, приняла. Его чувства вошли в мою плоть, стали частью меня... Его мысли и эмоции без конца повторяются, пытаясь стать мной. Нужно их отделить, не то, станет поздно. Но сделать это, получится только во сне».
— Мне нужно поспать!
Кир снова вздрогнул. Испуганно пробормотал:
— Нет...
— Кир!
— Нужно идти! — он встал и, не оборачиваясь, зашагал вперёд, не оставив девушке выбора. Она догнала и взяла его руку.
— Кир! До ночи мы не успеем.
— Будем идти в темноте. Есть фонарь.
— Я не смогу... Прости...
— Тогда, я тебя понесу.
Кир не мог объяснить откуда, но он точно знал: терять время нельзя, надо идти. Это самое главное, важнее нет ничего.
— Ты не встречала дракона?
— Его больше нет, — Эйприл достала из кармашка сияющий Коготь.
— Нет? Ты его убила?
— Ага.
— Но... Как?
— Пристрелила из пистолетика.
— Ты снова мне врёшь?
— Не без того...
Кир вздохнул.
«С ней ничего не поделать...»
Эйприл спрятала Коготь в карман.
— Это за ним охотилась Тень. Не хотела, чтобы я его тебе отдала.
— Ну так отдай!
— Нет. У меня он будет сохраннее.
— Но ведь Тень боится меня, не тебя!
— Кир, он не твой. Всему своё время.
На мир опустилась тьма. Лишь звёзды, да лунный свет.
Но у Эйприл внутри было гораздо темней.
— Осторожно! — луч выхватил из темноты упавший ветряк. Разломившаяся надвое башня лежала рядом с трассой, а одна из лопастей перегородила путь.
Они нагнулись и пролезли под ней.
— Хорошо хоть, не повредила дорогу. Пришлось бы шагать по степи...
Эйприл уже с трудом понимала слова. Из последних сил она боролась с собой. Обогнав мальчишку, и встав на пути, она зашептала:
— Кир... Давай часик поспим, и пойдём... Только часок!
Он, наконец-то, заметил её состояние.
— И как мы проснёмся?
— Меня разбудит Маяк.
— Ты точно меня не обманешь? Ведь ты постоянно врёшь!
— Я не подведу...
— А Тень?
— Спящих она не учует.
— Ладно. Только тут ветер... Какая холодная ночь!
Они вернулись к упавшему ветряку и спустились по лопасти. Зашли в другой, и заснули, прижавшись друг к дружке у холодной железной стены.
Ночь. "Зоопарк"
Свет...
Свет из безоблачного яркого неба.
И вместе с тем, всё теперь — Тьма.
Рассматриваю чувствующее и размышляющее тело, что ходит среди вольеров. Наблюдаю, как возникают и тают мысли. Ведь я — снова Я. Пустота в пустоте, я шагаю по облакам. Люди считают, что только безумцы говорят о себе в третьем лице, но я теперь знаю: истинное безумие — говорить о себе в первом.
Зоопарк Диэлли — самый большой в Галактике. Мыши, кролики, тараканы. Клоны свиней, коров, лошадей. Есть даже ягуар. Хотя, "Ягуар«Ò— скорее коммерческое название. Это ведь геноморф, с построенным из уцелевших последовательностей нуклеотидов геномом, и вряд ли у него много общего с хищником, пожиравшим людей тысячелетия назад.
Их, геноморфов, тут тьма.
Я всматривался в звериные морды, в зеркала глаз — не додумывающие, а лишь отражающие — меняясь с узниками местами, вбирая их в себя, расширившегося до размеров Вселенной. Обращался в мышь, кролика, корову. В странных созданий, из-за просчётов генных инженеров, влачащих существование в мучениях. К истинной цели прогулки я подбирался с опаской — кругами, стараясь оттянуть свидание с лишённым жалости зверем.
Ягуаром.
И всё-таки, мне придётся встретится с ним опять, стать им, понять его чувства, преодолеть свой страх. Иначе, не выйдет двигаться дальше, не получится повзрослеть и стать человеком.
Поворачиваю к нему, на дорожку, покрытую пятнами света. Теперь — вперёд, сквозь частокол лучей пронзивших кроны деревьев. Мимо вольеров с рычащими, стонущими, воющими от нестерпимой боли геноморфами.
И вдруг, всё меняется.
Я снова внутри, я — Кирилл. Вместо Тьмы, вместо бесконечной Вселенной — обычный маленький человек.
Что теперь? Сбежать?
Нет. Значит, так надо. И я продолжаю идти.
Вот он, в огромном вольере, установленном в центре парка на возвышении — лапы на уровне глаз. Так — страшнее.