Кир улёгся рядом, на спину, и уставился в звёздное небо. Через пару минут он тихонько взял девичью руку в свою.
— Гир... Я не змогу... Не змогу дальже идди... Брозди...
Кир сжал её пальцы.
— Ничего! Я донесу!
— Ды?
— А почему бы и нет? Сама говорила, я сильный! — он улыбнулся. — Может, это и есть цель моей жизни — постоянно спасать тебе жизнь! Может, для этого мир и создал процесс под названием «Кирилл»!
От этих слов по телу разливалось тепло. Внезапно Кир понял, что сказанное — не какая-то глупая шутка. Именно так всё и есть.
Эйприл всё же смогла — она переставляла ноги ещё четыре часа, повиснув на плечах у Кирилла. Когда Станция была уже в двух километрах, пришлось повернуть влево и прошагать к океану ещё метров семьсот, тоскливо поглядывая на крышу Преобразователя — с эстакады было не слезть.
Наконец, они добрались до места, где эстакада превращалась в череду опор, уходящих в море, и по балкам спустились на землю.
— Куда нам теперь? — спросил Кир. До дома смотрителя оставался километр, а до Станции — два.
Ответом было молчание. Лишь шелест травы и далёкий шум океана.
На миг, мальчишке показалось, что Эйприл вернулась обратно в свою пустоту. А может, девчонка ему только почудилась? Но повернув голову, он увидел, что Эйприл реальна: сидит без сознания, прижавшись к опоре.
Он наклонился над ней и проверил дыхание. Потом закинул девчонку на спину и поволок через степь, сиявшую от росы.
На Станцию.
На полпути Эйприл стала меняться — на коже выступила прозрачная слизь, а тело стало таким гибким, будто размякли кости. Теперь она выскальзывала из рук, словно рыба.
— Ну, подруга, спасибо за помощь! — ругнулся Кирилл.
Но в душе он был рад, вспомнив, что Эйприл уже так «лечилась» после ожогов.
Когда Кир поднялся по лестнице в Логово и опустил девушку на постель, был уже полдень. Бесконечный переход и подъём по лестнице, с отдыхом каждые пять минут, вспоминать не хотелось.
Кир хотел привести Эйприл в чувство, облив водой, и дать ей попить.
Но не смог. Он упал на постель, обняв девчонку рукой, и впал в забытьё.
Ночь. "День Единения"
Видимо, посиделки с отцом возле отделений полиции, становятся нашей традицией.
Снова понадобилась его помощь. И всё рано, пришлось затратить немало усилий, чтобы убедить полицию и блогеров, что я не причём.
«С чего ты решил, что там бомба?»
Резонный вопрос. Если бы я знал! В тот момент, мне казалось логичным, что раз есть террорист, должна быть и бомба. А где её закладывать, как не в месте скопления людей?
Ответственность за взрыв взяла на себя радикальная феминистическая организация «it», выдвинув требование: прекратить создание геноморфов.
Значит, не повстанцы. Девчонки, опасающиеся конкуренции — того, что за серией HEF, придут другие, более совершенные куклы. Покорные или взбалмошные — как пожелает заказчик. Умеющие поддержать мужчину ласковыми словами и вкусным ужином после работы. Опытные в постели. Верные и не устраивающие истерик. И деньги пойдут не торговцам косметикой, одеждой и предметами роскоши, а производителям геноморфов, вездесущей корпорации «Aeon».
Впрочем, не факт, что это они. Болтать — не взрывать!
— Сын, мне кажется, вокруг тебя происходит слишком уж много событий.
Я молчу.
— Хоть бы спасибо сказал. Ладно, пошли...
Мэйби показывает заголовок в планшете: «Только благодаря отважному мальчику никто не погиб».
«Мальчику»? Я совершеннолетний!
— Ладно, давай за работу!
На Диэлли праздник, День Единения. К единению он не имеет ни малейшего отношения — в этот день флот Союза отбил у повстанцев планету. Но кого волнуют детали, раз на улицах раздают футболки и кепки, а вечером устраивают карнавал!
Если в действительности людей связывает лишь ВДК, нужно выдумать таинственный «День Единения».
У нас куча дел: я больше не хочу клянчить деньги у отца. Мы мечемся на мультикоптере в небесах над столицей и раскрашиваем удерживаемые силовыми полями облака в цвет государственного флага. Вечером они засияют в свете прожекторов.
Р-р-аз! — нужно лишь навести прицел...
Ба—бах! Часть облака окрашивается в коралловый. Как губы Мэйби...
Ба—бах! Теперь — в лазурный.
Будто небо над крышей небоскрёба «Aeon», что стала нашим убежищем от целого мира...
Оставшиеся облака мы оставляем белыми, как есть.
Нет! Не оставляем! Мэйби не любит скучать и играть по правилам.