Как бы там ни было — баланс нарушен. К чему это приведёт — неизвестно, может маятник просто качнётся и вернётся назад.
Я слышу, как отец дёргает меня за руку. Повернувшись, читаю по губам:
— Пошли.
И мы шагаем по крови к нашему кораблю...
— Ты чего?
— Я не хочу!
— Что случилось?
— Слушай, мы ведь друзья, а ты непрерывно ко мне пристаёшь!
Друзья? Только Мэйби очутилась на корабле, как её подменили. Целыми днями сидит на кровати, словно робот, утративший управляющий радиосигнал и перешедший в режим энергосбережения.
— Не приставал бы, если бы ты...
— Нет!!!
Смотрит она совсем не по-дружески. Но всё-таки, я беру её за руку.
— Ты чего?
— Пойдём, погуляем.
— Нет! Не хочу! Только пустышки нуждаются в развлечениях. Чем ты скучнее — тем отчаяннее ищешь способ избавиться от тоски.
Вторые сутки полёта девчонка не желает выходить из каюты.
— По-твоему, самые интересные и весёлые люди — дни напролёт в стенку втыкают, не шевелясь?
— Именно так!
До столь высоких идей, я пока не дорос...
— Ну и сиди тут, обнимай коленки. А я — пошёл!
— Ага, — она утыкается носом в планшет.
Пожав плечами, выхожу в залитый холодным светом коридор. Поблёскивает потолок, и слегка шумит вентиляция. Мрачновато, но было бы странно обнаружить на военном транспорте домашний уют...
Что дальше? Я хотел повеселится с Мэйби, а не бродить в одиночку по стальным коридорам. Но вернуться в каюту сейчас, было бы глупо, и я шагаю мимо дверей соседних кают.
Коридор поворачивает, но ничего не меняется. Всё те же мрачные стены. А за следующим поворотом, я упираюсь в заблокированную дверь с надписью «Вход только для экипажа».
Ну, красота! Развернувшись — с достоинством, будто так и планировал, шагаю обратно.
А я ещё мечтал быть звездолётчиком! Да тут не выдержать и пару недель! Похоже, астронавт — самая неинтересная профессия, а Вселенная — самое скучное место!
Дойдя до дверей каюты, повинуясь внезапному импульсу, вхожу.
Мэйби всё так же, комочком, сидит на кровати. Не поднимая голову, произносит:
— Что, уже нагулялся?
— Нет! — я вновь открываю закрытую секунду назад дверь.
— Да сядь ты уже! Признай — там нечего делать!
Но, я не слушаю.
Спустившись по лестнице, попадаю в грузовой трюм.
Ого! Здоровенный!
Жаль, Мэйби осталась в каюте. Было бы круто бегать тут друг за дружкой, и потом...
— Да заткнись ты уже, пусть старшина расскажет!
— Точно!
— Во-во!
Двигаюсь на голоса. Выглянув из-за контейнера, вижу компанию матросов, рассевшихся на тюках.
— А хотите историю о настоящей любви? — вопрошает бородатый мужик с золотыми полосками на погонах.
Раздаются смешки... Ну да, флотских я знаю прекрасно, лечу не впервой. Любовь, в их понимании, сводится к посещению портовых борделей. Такая любовь и есть —настоящая, а думающих иначе, военные презирают.
— Так вот, слушайте... Давно это было, в эпоху фотонных движков... — голос старшины тонет в одобрительном гоготе — всем становится ясно, что рассказчик мастак заливать.
— Да хватит вам ржать! Чего я смешного сказал?! — его искреннее возмущение вызывает у толпы новый приступ. Но он, уже не обращает внимания: — Летёха — зелёный совсем, вроде нашего, втюрился в капитаншу — командира эсминца. Чипы в те времена были не то, что сейчас — а их ему только поставили. Не успели они ещё глупые чувства полностью подавить, только память стёрли. Так вот, видит он капитаншу и млеет — хотя сам не поймёт, отчего. Для всех она — стерва, а для него — Любимая, с большой буквы...
— С большой? — матросы надрывают животы. Сама мысль о том, что к старшему по званию можно испытать те же чувства, что к вожделенной шлюхе, находится за рамками их понимания. — И что же они, обнялись и расцеловались?
— Да нет, ничего подобного! Раздражал он капитаншу, а чем, она и понять не могла. И как-то раз, не совладав с собой, шею ему и свернула. За невыполнение воинского приветствия — он вечно рот разевал, как её встречал. А после, возьми, да и вспомни, что летёха тот, был её парнем. В школе, ещё до того, как она чипов армейских в башку понаставила и забыла всё, что военному только мешает: детство, родителей, беготню по траве и любовь... И вдруг, одно за другим, всё это вспомнилось... Заперлась она в кубрике, да пулю в висок пустила...
— Медленную?
— Чего?
— Пуля-то, медленная была? Такая, чтоб метра два пролететь, не повредив оборудование? Оружие с быстрыми пулями на корабль не протащишь!