Выбрать главу

— Значит, конец?

— Не обязательно. Понимаешь, не всегда нужно что-либо делать. Иногда, нужно только лишь ждать.

— Ждать? Чего?

— Не имею понятия. Но чувствую, что больше от нас ничего не зависит. Если, конечно, когда-то зависело. Всё уже хорошо. Мы там, где нам и положено быть. Теперь, нужно ждать.

— Думаю, знаешь ты больше, чем говоришь, — цежу я сквозь зубы.

— Не больше, чем ты. Только чувствую.

В окружившей меня со всех сторон пустоте, даже не получается разозлиться...

Фаза четвёртая: "Вселенная". День 31. "Любовь"

«Не говори, что я уйду завтра —

Даже сегодня я все ещё прихожу.

Посмотри: каждую секунду я прихожу,

Чтобы стать почкой на весенней ветке,

Чтобы стать маленьким птенцом с только что оперившимися крыльями

И учиться петь в моем новом гнезде,

Чтобы стать гусеницей в центре цветка,

Чтобы стать изумрудом, спрятанным среди камней.

Я прихожу чтобы смеяться и плакать,

Чтобы страдать и надеяться.

Ритм моего сердца — это рождение и смерть

Всего живого»

Тхить Нять Хань

Тучи вновь разогнало. Кир вглядывался в прозрачное небо...

«Странные дни отражаются в диковинных сновидениях. Я умираю наяву, умираю во сне. Или, это всё-таки прошлое, которое отражается в настоящем? Сны или явь — между ними нет разницы. И там, и тут, всё просто случается. А я ничего не могу с этим сделать, не могу ни на что повлиять... Сновидения даже реальнее! В них куда больше смысла!»

— Знаешь что, Эйприл... А ведь во сне, когда я взглянул на обрыв с южной арки, там не было дома смотрителя...

— Зачем на Станции нужен смотритель? Это Маяк присматривает за человечеством, не наоборот!

— Значит, я такой же, как ты?

— Кто ты, мне неизвестно. На этот вопрос каждый должен ответить сам.

Безвкусный салат, да безвкусные разговоры...

— Как думаешь, куда Маяк ведёт человечество?

— Да никуда! Он лишь контролирует... Возьми, например, человеческий мозг. Чем в нём заняты новые зоны? Обслуживанием старых — тех, что уже доказали свою эффективность. Решить, как достичь результата — вот задача рассудка. Ради удовлетворения глобального, сильного желания, он может подавить сиюминутное, слабое. Но мотивирует только инстинкт! Так и Маяк, хоть устроен сложнее людей, хотеть ничего не умеет.

— Значит, людям самим нужно выбрать свой путь?

— Не думаю, что они на это способны...

Эйприл следовала за Кириллом, как тень, и постепенно она поняла, что любовь — это вовсе не стремление быть рядом, отражая в себе другого. Это не страсть обладать кем-то, как вещью, жадно высасывая из другого частицы и заполняя свою душевную пустоту.

Любовь — совершенно иное.

Привычный мир — мир, который она знала, взорвался, исчез, а на его месте появилась другая реальность, в центре которой была вовсе не Эйприл. Девчонка-снежинка стала лишь вещью, одним из миллионов фальшивых бездушных предметов, окружавших Кирилла — единственного живого и настоящего.

Вдруг оказалось, что люди делятся на две очень неравные части: на тех, кто думает о завтрашнем дне, деньгах и работе, лайкает в Сети лица и задницы, рожает и воспитывает детей, кушает сладкую куршуму, персики и райнель, запивая всё это «Квайфом» — и на тех, кто любит. Ведь никакие дела несовместимы с любовью.

Сколько же у людей желаний! Но, когда любишь, остаётся только одно.

Стало понятно, что раньше, все эти бесконечные дни, она не жила, ей только так казалось.

Так вот о чём все эти книги, песни, стихи! Большинство этого и не узнает, принимая свои влюблённости за любовь и недоумённо покручивая пальцами у виска, читая сонеты.

А ведь не останови её Кир тогда, в самом начале, уйди она с Маяка — ничего бы и не было.

От этой мысли становилось не по себе.

Хотелось лишь одного — отдать жизнь за Кирилла, умереть вместо него.

Да, они не могут быть вместе. Даже будь он способен на настоящие чувства, это попросту невозможно — они ведь, по сути, антагонисты. И хотя отсутствие всякого будущего, вонзалось в сердце острым ножом (царапало льдинкой сердце?), Эйприл ни за что — ни за что на свете, не хотела бы повернуть время вспять.

Если узнал любовь, если стал одним из немногих избранных, посвящённых в главную тайну — не захочешь её забыть, стать одним из пошлых бесчувственных манекенов.