Кажется, теперь его исключили из списка доверенных лиц.
Но я уже понял: контакт между человеческим разумом и Маяком принципиально невозможен. Мэйби была права: мы мыши в лабиринте, не больше.
Разворачиваюсь и шагаю к себе. Если не знаешь, что делать, нужно хотя бы одеться!
— Сын, не отчаивайся! Я что-то придумаю!
Захожу в комнату, смотрю на не заправленную постель. И в этот момент, вспоминаю, что сновидение всё-таки было.
Дзета! Фиест! Лайя!
Меня прошибает холодный пот.
Значит, он всё-таки, родственник. Дядя!
А говорил, что мне не родня.
Вот о какой «сестрёнке» Фиест вспоминал в снах, вот чем Маяку не угодила мама! Вероятно, и я пропаду, если воспользуюсь гипертранспортом.
Видно поэтому, он считает меня своим.
Но, не только! Ещё — облака! Какая-то «необычность»!
Бред!
Ладно... Значит, ему я обязан жизнью.
Странное чувство, быть обязанным жизнью маньяку. Но, это неважно — ведь он уже мёртв.
Я одеваюсь, не обращая внимания на Мэйби, и выхожу.
— Мне можно с тобой?
— Нет.
В лужах отражается небо. Ветер гуляет среди антенн.
«И если бы небо не сияло пронзительной голубизной, если бы облака были не столь белоснежными, а ветер — потише пел волшебные песни...»
Да! В самую точку! Как я его понимаю!
Бывают такие необычные дни. Особенная погода: после весенней грозы, когда яркое, но нежаркое солнце сушит землю, а ветер несёт по синим небесам облака. Или, когда в пропитанном тяжёлой дымкой воздухе висит осенняя тишина. В эти дни ты не можешь сопротивляться...
Я вздрагиваю.
Понимаю? Фиеста?
И, собственно, чему это я не способен сопротивляться?!
В один момент жизнь становится невыносимой. Не в силах больше видеть небо, степь, облака, я возвращаюсь обратно и падаю на кровать, уткнувшись в подушку лицом.
Мэйби, догадавшись, что что-то не так, гладит спину и дышит в затылок.
А я, не могу не только смотреть — не могу даже думать.
К счастью, вскоре приходит тьма.
Ночь. "Фиест: Эйприл"
Девушка-друг... Разве это возможно?
Нет на свете девчонок-друзей!
Город тает в фиолетовой дымке. Золото закатного солнца подсвечивает растрёпанные облака, разбивается гранями небоскрёбов и бежит танцевать в океанских бликах среди парусов.
Обычный для Диэлли закат — фиолетово-золотой.
Для того, что сейчас случится, скорей подойдёт пылевой, кровавый.
Да, всё вернулось к тому, с чего началось. Круг замкнулся, и Змей подавился своим хвостом, когда утром, глядя в зеркало, я увидел Её внутри своих глаз. Колышущуюся, бесформенную пустоту.
Когда вспомнил, что Катя была не первой. Ведь валялись в высокой траве, обсуждая наперебой облака, мы втроём. Я, сестра и она.
Эйприл. Первая, настоящая первая. Та, что скользнула под кожу и стала Драконом.
Когда вновь ощутил на себе доверчивый девичий взгляд — ведь глупо бояться лучшего друга. Даже, если в его руке нож.
Когда снова почувствовал запах прелой осенней листвы и земли.
У лета всегда бывает конец... А конец — это начало.
Как же Лайя тогда на меня посмотрела! Отчего-то, она немедленно поняла, куда пропала подруга: сестра меня знала лучше, чем знал я сам.
А потом отвернулась, чтобы не взглянуть уже никогда, вмиг вычеркнув из своей жизни... Много позже, так поступил и Гадес.
Значит, дело не в дознавателе, и даже не в Кате.
За всю историю — пока не пришли Маяки, люди создали миллионы таких, как я — жестокостью и равнодушием. Да только, не мой это случай.
Я был таким всегда... Значит, дело не в облаках, не в траве? Переживал я за Кирилла напрасно?
Я был таким всегда... Но неужто, таким я выбрался из материнской утробы? Или ненавистью стала любовь? Может, дело в отце, в одноклассниках и внезапно начавшейся осени?
Я был таким всегда... Значит, Тьма забралась в меня не на Дзете, она всегда сидела внутри. Может быть, Тьма обитает в каждом — так глубоко, что Её невозможно заметить? Ждёт удобного случая: унижений, боли, страданий — чтобы всплыть, наполнить голову и глаза, вытеснив из них человека.
Может, всё это так, может — нет. Ответы мне уже не нужны — я не желаю их слышать, их знать. Они лишь порождают вопросы — до бесконечности. А я хочу тишины...
Змей сожрал всех — всех, кто меня любил.
Эйприл... Катя... Мэйби...
Накручиваю нитку на палец. Теперь, она навсегда рядом с Драконом.