— В получасе? Какой ещё центр, я еле стою!
— Ну, полезай мне на шею! — Мэйби отворачивается и шагает вперёд. Шею подставлять она явно не собирается.
Ничего не остаётся, как уныло брести за ней, радуясь, что нас не поймали. Да пытаться поймать хлёсткие ветви, которые она отпускает так, словно пытается угодить мне в лицо.
Да! Символом дня станет не ферма и не лаборатория, а бесконечные зелёные заросли!
Когда над деревьями возникает огромный купол лыжного центра, она замирает.
— Стой! Дальше, камеры ГСН. Во-он, гляди! — она тыкает пальцем в сторону. —Нам туда!
Мы сворачиваем вправо. Лесок редеет. Через несколько минут, мы оказываемся на лугу. Вдалеке виднеется оголовок вентшахты, в окружении пожухлой травы.
На полпути к оголовку включается орошение — вечерний полив. Форсунки за миг превращают подсохшую одежду в мокрые обвисшие тряпки.
— Ну блин!
— Кир, не парься. Наоборот, хорошо. Чище будем! Давай, мойся!
Она кружится. Невысокое солнце зажигает фиолетовые радуги, и я вспоминаю купол.
Приходит мысль, что всё не так плохо. Мы выбрались, ещё и с добычей, а подробности можно забыть. Напрячься изо всех сил — и забыть.
Поток раскалённого воздуха от климатизаторов лыжного центра сбивает с ног.
— Всё! Больше уже не могу!
Мы отходим от шахты и падаем на траву, под одиноким пожухлым деревцем. Кожа раскраснелась. От одежды — почти сухой, поднимается еле заметный пар.
— Что теперь?
— Потихонечку выберемся на аллею.
— Чего? — я недоумённо хлопаю глазами.
— На аллею выберемся. И — в такси.
Я не ругаюсь — я не могу говорить.
Наваливается тоска. Подбородок упирается в коленки, а взгляд — в пожухлую траву, прижатую воздушным потоком.
— Что? Кир, что?
— То! По данным ГСН — мы сейчас в куполе, на гидропонной фабрике. Целый день там гуляем. И вдруг, появляемся из ниоткуда в загородном парке, где совсем недавно была заварушка? Отличная мысль...
Я не кричу, даже не повышаю голос.
Сам виноват. Из-за этих её разговоров, из-за спорткаров и трейлеров, набитых шпионской аппаратурой, из-за того, что она не отдавала инициативу, из-за того, что вытаскивала из передряг — в которые, впрочем, сама и затаскивала, я воспринял её как старшую. Теперь, пришло время расплаты.
С другой стороны, она действовала разумно и ловко! До этого момента.
В трубе переохладилась, что ли? Может, ей сладкого надо сожрать?
— Кир...
Кладу руку ей на затылок. Нежно поглаживаю.
Она сконфуженно улыбается.
— Кир...
Мои руки опускаются ниже, пальцы вжимаются в тонкую шею.
— Ну вот скажи, зачем мы сюда припёрлись? — прижимаю её голову к коленкам.
Что с того, что она — сильнее?
Мэйби не сопротивляется, только бормочет:
— Прости... прости...
Накатывает волна жалости — до мурашек, до боли.
Шепчу:
— Извини... Ты не при чём...
Она сидит, уткнувшись лицом в коленки, острые плечики вздрагивают. Я глажу её затылок.
Вот же дурацкий день!
Чего я вообще на неё набросился? Просто вымотан, вымотан до предела. Хочется лишь одного: свалиться в траву и лежать, не вставая...
Падать нельзя. Надо выбираться. Но как?
Ясно одно: рассчитывать можно лишь на себя.
Подключаю чип-стимулятор. Он разрушает мозг, рвёт нейронные связи, блокирует механизмы запоминания. Но, выбирать не приходится.
— Только не подключайся к сети...
— Мэйби, теперь — заткнись!
Чип выходит на полную мощность — всё становится исключительно чётким и ясным. Затем, когда захватываются и ресурсы, предназначенные для работы сознания — реальность ускользает, сливается в кашу. Я действую оптимальным образом, но не могу этого осознать.
Только вспышки, лишь эпизоды.
...определяю наше местоположение.
Поляна, лыжный центр, оголовок шахты.
Куда мы должны попасть?
Вот он — купол, доверху наполненный радугами.
Рядом цеха гидропонной фабрики, молочная ферма, мясная. Чуть в стороне — очистная станция и мусороперерабатывающий завод.
То, что надо!
Так... Поляна. Лыжный центр. Аллея. Фонтаны.
Ага, вот они — мусорные контейнеры.
Смотрим, график вывоза мусора. Сейчас вечер. Возможно, нам повезёт.
...и где мы зарыли добычу? Вот она, мерзкая кленовая полянка.
...снова бежим сквозь дурацкие заросли. Ветки бьют по щекам. Мы не обращаем внимания.
Не успеем...
Так... Путь, что мы пробежали, делим на время. Делим на полученную скорость расстояние до кленовой поляны и дистанцию до контейнеров.